Эпоха безумного короля

Глава 49

Потерянная в кошмаре реальности

– Изабель?! – Кто-то схватил девушку, оттащил назад в коридор и силком заставил подняться. – Что вы здесь делаете?! – Итан Клемент смотрел на нее с непониманием и неверием, точно никак не ожидал здесь увидеть. Позади генерала стояли охранники Изабель и еще трое гвардейцев.

– Мне нужно было поговорить с…

– И как? Поговорили?! – оборвал Клемент, но видя то, насколько шокирована Изабель, тут же перестал гневаться. Морщинка на его лбу разгладилась как раз тогда, когда он покачал головой и вздохнул.

– Почему вы все здесь? – Изабель бросила обеспокоенный взгляд на остальных. – Что произошло?

– Присцилла устроила ловушку своим надсмотрщикам, – ответил Клемент. – С помощью спрятанных, настроенных на автоматический выстрел арбалетов она пригвоздила их к стене и сбежала. А теперь блуждает где-то среди тюремных камер.

– Что ей там делать? – Изабель посмотрела вглубь тускло освещенного подземного коридора: стало быть, отсюда можно было добраться и до дворцовых темниц.

– Вероятно, Присцилла пошла вызволять брата, однако медлить нельзя, – сказал Клемент. – Вам, мисс, безопаснее оставаться под нашей защитой. Пожалуйста, пройдите в центр. – Он указал на кольцо, которое уже образовали мужчины. Изабель повиновалась. – Хорошо. Теперь идем.

Всемером они быстро двинулись по коридору, едва освещенному крохотными окнами, расположенными под потолком. В этом мраке девушке то и дело мерещилось искаженное злобой лицо Кайрона, готового в любую секунду наброситься. И как бы она ни старалась убедить себя, что худшее позади, дрожь в теле не унималась, а необъяснимая тревога лишь нарастала.

Вскоре путники свернули в подземелье, уходящее далеко в черноту. Вместе с запахом магии вокруг мужчин проявилось слабое свечение. Этого оказалось достаточно, чтобы Изабель смогла ориентироваться в пространстве и различать лица, поскольку вампирам освещение не нужно: они хорошо видят даже во тьме (по крайней мере, так утверждали в Ордене).

– Присцилла поблизости, – прошептал Клемент и беззвучно достал пистолет из кобуры.

Дальше двигались медленно и в напряженной тишине. Через короткое расстояние вдали появился невысокий силуэт, в котором легко угадывалась Присцилла. Она стояла неподвижно, склонив голову, а ее глаза хищно блестели.

– О, как вас много! – В ее голосе явно слышались нотки неуместного веселья.

Остановившись, Итан Клемент сурово спросил:

– Где ваша охрана, принцесса?

– Охрана? Или, точнее, надзиратели? – Та сделала несколько шагов вперед, затем театрально отмахнулась. – Впрочем, не важно. Они не разрешали мне выходить, так что я заставила их истечь кровью. Вряд ли насмерть, скорее лишь покалечила, но, честно говоря, я не проверяла. Но раз уж вы все здесь, для вас это не новости, верно?

Гвардейцы плотнее сомкнули кольцо вокруг Изабель. Выглянув из-за плеча генерала, та с ужасом отметила, что Присцилла снова перепачкана в крови.

Та продолжила:

– Господа, вы напрасно оторвались от дел и пожаловали сюда: я не собираюсь сопротивляться. Ведь я уже закончила с делами и мирно направляюсь в свои покои. Мне не требуется дополнительное сопровождение, благодарю вас.

Присцилла подошла еще ближе, безо всякого страха и даже с некоторым интересом наблюдая, как Итан Клемент продолжает целиться ей в голову.

– Что же вы сделали, принцесса? – спросил он.

– Ничего особенного. – Присцилла скучающе пожала плечами. – Сначала я намеревалась повидать братца. Мы с Юстианом достаточно мило побеседовали, я даже предложила его освободить, чтобы он помог мне утрясти кое-какие дела. Вот только он не захотел покидать камеру, дабы не нарушать отцовскую волю. Что ж, пока он торчит за решеткой, то и угрозы не представляет, ха-ха. Потом я внезапно вспомнила, что неподалеку сидит предатель. Наш славный король проявил непозволительную мягкость, помиловав бывшего герцога. А предателей прощать нельзя.

На языке Изабель появилась горечь, а в груди неприятное жжение. Не трудно догадаться, чья именно кровь перепачкала платье Присциллы, ее кудряшки, лицо и руки.

Как раз в тот момент, когда Итан шелохнулся, Присцилла произнесла громче:

– Можете не торопиться. Ричард Дайер мертв, и на этот раз я удостоверилась в его кончине.

Рассудок Изабель помутился. Она едва могла разобрать, что происходит вокруг. Смутно видела, как Итан бросается вперед, грубо хватает Присциллу и отвешивает ей крепкую пощечину. Словно из-под толщи воды доносился ее истеричный смех и угрозы, которыми она сыпала напропалую. Мелькающие тени множились и расплывались в неразборчивые чернильные кляксы. Какое-то бессмысленное мельтешение. Бесконечный, тягучий кошмар, в котором Изабель окончательно потерялась.

– Папенька все равно любит только меня! – кричала Присцилла будто издалека, из какой-то иной реальности.

Стоя в стороне, разбитая и потерянная Изабель не понимала, что происходит, и даже не хотела понимать. Ей вдруг все стало совершенно безразлично. Она моргала, уставившись прямо перед собой, но при этом не видела, как Итан Клемент бросил неоната в ближайшую камеру и за неимением ключа запечатал решетчатую дверь с помощью магии.

Изабель лишь слегка встрепенулась, когда встревоженный Итан схватил ее за плечи и принялся трясти, пытаясь привести в чувство и предостеречь. Но и без всяких наставлений Изабель знала: ей нельзя выдавать свою скорбь по отцу. Она должна оставаться для всех невозмутимой, холодной и закрытой. Вот только правда состояла в том, что скорби в ней больше не осталось – на месте разбитого сердца зияла черная дыра. Бесконечная, молчаливая космическая пустота, лишающая всех прочих чувств. Будто Изабель и сама вдруг обратилась в покойницу.

И, только приблизившись к дверям своих покоев, Изабель заставила себя вновь заговорить с Итаном.

– Прошу вас, устройте нашу с протектором встречу сразу, как только он сможет меня принять. – Ее голос был блеклым, лишенным чувств. – Мне необходимо как можно скорее переговорить с ним. Это крайне важно.

Генерал ответил согласием, прежде чем открыть перед ней дверь.