Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 202 из 231

— А у меня имя вообще из прошлой Земной жизни, когда я был у Эми котом домашним. Говорить не мог и сделать ничего не мог, да и размер у меня был меньше, чем сейчас её младший сын! — появился и Марк, мы как-то неосознанно стали любить общаться между собой в моей голове, когда нас никто не слышал, это был наш мир, где не было никого.

— Имя, мне кажется, нужно дать очень сильного воина, ведь судя по тому, что мы видели в месте твоего сна, то ты был кем-то очень сильным и значимым! Только какое? — вот не хотелось, чтобы его звали как-то просто, я чувствовала, что очень сильное создание и равен мне.

— Согласен, имя дает направление в дальнейшей жизни! — сказал пока еще неизвестный.

За выбором имени мы провели, наверное, час, спорили, ведь каждый предлагал имена близкие ему, но так ничего и не пришлось по вкусу неизвестному.

— А как тебе Азимут? В сокращении для своих будешь Аз! Это значит у меня на Земле направление, путь, цель! — почему-то именно это слово пришло мне в голову.

— Мне очень нравиться, значит, буду Азимутом! — очень радостно произнес голос.

— Отлично, рады знакомству! — синхронно поприветствовали его Малыш и Марк.

Чем больше приближался день, когда мы должны начать борьбу с проклятьем, внутри меня в животе с большей скоростью образовывался нервный ком. Я бегала, суетилась с огромной скоростью, мне все время казалось, что я ничего не успеваю и ничего у меня не получается. Мужчины мне помогали, но и получали мои нервные психозы регулярно.

Эфин и Юрафа помогали мне в массовом изготовлении оружия по борьбе с тварями. Делали мы много и постоянно, перепроверяли сделанное и отправляли дальше уже дракону и титану для распределения по воинам. Юрафа всё-таки нашел место, где имел возможность быть рядом и изредка разговаривать. Только, видимо, он не планировал, что я буду в этот период такой нервной, но очень стойко все переносил и не сказал ни слова против. Вот только моя нервозность и агрессивное местами состояние не нравилось четверым мужчинам в моей жизни, также Малыш, Аз и синял, пытались меня успокоить, но все было безрезультатно.

Когда почти все, как мне казалось, было сделано, и я готовилась успокоиться, заняться другой подготовкой, генерал нагов сообщил, что количество нагов увеличилось и нужно больше оружия. Моя внутренняя паника набрала обороты и становилась все больше. Именно в этот момент появился Бал и одним очень ловким движением закинул меня на плечо, очень немягко шлепнув меня по ягодицам. Это его действие заставило меня замолчать и осмотреться по сторонам, ведь никогда раньше оборотень себя так не вел.

Несли меня на плече, судя по направлению и коридору, в сторону спальни. Также заметила еще три пары знакомых ног. Следом за нами шли Мрак, Гери и Эликаэль, если понять, почему мужья идут в спальню, я еще хоть как-то могла, то что там эльф-то забыл. Ему допуск был только ночью, так как избавиться от него не получалось, а вот днем он был везде, кроме спальни. Вися на плече оборотня, устроилась поудобней и стала наблюдать за мужчинами. Они трое шли идеально равным шагом, будто всю жизнь только и делали, что тренировались шагать вровень. От этих наблюдений хихикнула, за что получила поглаживание по бедру от Бала, которое попыталась сбросить, только в ответ получила опять легкий шлепок по попке.

— Вот у меня вопрос, вы меня бить или радовать несете? — спросила, а сама думала, почему мы так долго идем, вроде бы путь до спальни был короче.

— А ты как бы хотела, наша голодная жена? — услышала вопрос от некроманта, поднять на него голову было неудобно, для этого надо было поднять весь торс, а мне было лень.

— Это почему я голодная? Да, занятая, но Малыш следит за тем, чтобы я ела вовремя! — ничего не понимала, к чему они вели, в голове совершенно другие мысли были: только об оружии и проклятье.

— Тогда скажи нам, пожалуйста, лапушка, почему ты всех пытаешься тогда то укусить, то кусок откусить? — от вопроса Бала я резко приподнялась всем торсом, хорошо, что у нас потолки высокие, а то снесла бы потолок или голову себе.

— Да не хочу я никого кусать, просто меня постоянно отрывают от важных дел по всякими пустякам! А от того, успеем ли мы все подготовить, зависит не одна сотня существ. Какое количество этого оружия надо не только сделать, но и проверить, и сами понимаете, какая это огромная ответственность. Поэтому не надо меня упрекать за такое, я хочу, чтобы все вернулись обратно к своим друзьям и семьям. Что в этом плохого? — во мне забурлила обида и злоба, что меня не понимают дорогие мне мужчины.

— Думаешь, другие главы не думают об этом? Или они не хотят сохранить своих воинов, ведь именно их командирам придётся сообщать о смерти родным. Но ты решила, что все зависит только от тебя, ошибаешься! Как бы ты не старалась все подготовить, продумать, всегда происходят непредвиденные ситуации, просто невозможно предугадать все! — Мрак, как всегда, был прав, да и опыта у него явно больше, чем мой только книжный.

— И непредвиденные ситуации будут обязательно, ведь все, что мы планируем и делаем, основано на данных, которые ты смогла собрать три дня назад. За это время там очень многое могло поменяться. Поэтому смирись, как бы тебе и нам всем не хотелось, потери будут неизбежны. Вот только думать об этом не надо, и ответственность за все, что сейчас происходит и произойдет в сражении, не твоя ответственность. Это ответственность и глупость общины, которая все это допустила, именно они должны нести груз трагедии за все, что произойдет. Мы видим, как ты переживаешь и страдаешь внутри себя. Взяла ответственность на себя одну, будто с тобой вся твоя раса, но ты одна, из них тут больше никого нет. Но есть другие расы, которые готовы пойти вместе с тобой и взять ответственность на себя вместе с тобой! — вот такой речи от Эликаэля я как-то не ожидала.

— Эми, такое количество рас для битвы в последний раз объединялось, когда тут были еще твои предки, в последствии войны возникали только между собой. Зато теперь на планете гражданские корабли улетают, военные прибывают в большом количестве. Сейчас все стараются, и мы обязательно с этим справимся! — оборотень говорил, а сам не прекращал осторожно меня гладить.