Начало

Опомнились и сами артиллеристы. До последнего они держали пушки заряженными картечью на случай штурма шанцев. Но теперь их бомбы полетели в густо столпившихся у стены гуляй-города ворогов, калеча мятежников осколками и внося частыми разрывами сумятицу в их ряды.

Кажется, первыми показали спину именно янычары, не желающие погибать за какого-то там польского гетмана. А следом покатились назад и наемники-ляхи, встревоженные появлением в тылу русских всадников, пока еще только расстреливающих ворога на скаку. Но ведь и сабелька есть у каждого ратника! Наконец, на павших духом, также дрогнувших черкасов навалились защитники гуляй-города, успешно выдавливая казаков Выговского с укреплений. И после очередного залпа с батарей еще сражавшиеся мятежники не выдержали, побежали.

А следом уже к вражеским шанцам бросилась русская рать!

Пытаясь спасти положение, Выговский бросил в бой имеющуюся под рукой черкасскую конницу и заметно поредевшие панцирные хоругви. Но путь им преградили воины солдатских полков, охранявшие до того русские батареи. Атакующую конницу гетмана встретил слаженный залп мушкетеров, а когда уцелевшие прорвались сквозь дымное облако, то с разбега насадились на граненые наконечники пик.

Да тут еще и сгустившиеся сумерки помогли русским воинам, скрыв «ежа», баталию копейщиков, от самых зорких глаз.

Изменнику осталось лишь последними словами ругать крымского хана, ведь ближе к вечеру Мехмед-Гирей увел большую часть своей орды за Куколку, разбив там свой лагерь. Бросать на штурм гуляй-города спешенных татар он наотрез отказался, выделив гетману лишь янычар да сильно потрепанный еще Семёном Пожарским отряд нуреддин-султана, своего второго сын. Но с началом русской атаки Адиль-Гирей отослал от себя гетманского гонца, после чего молча покинул поле боя, уведя своих татар к броду.

А со стороны наступающих русских полков уже загремели отрывистые команды стрелецких голов:

– Пали-и-и!!!

Грянул оглушительный залп, разящий в спины бегущих казаков.

– Пали-и-и!!!

И снова залп… А Выговскому, неспособному в быстро наступающей темноте верно оценить расстояние до стремительно наступающих русских полков, вроде бы послышался свист пуль.

– Пали-и-и!!!

И снова залп! На сей раз свинцовый шмель вспорол рукав дорогого гетманского камзола, рассек его кожу, немного задел мясо… Не столь и сильная рана, скорее даже царапина. Но испуганный внезапной болью и жаром зацепившей его пули, Выговский тотчас развернул коня, направив его к переправе, бешено нахлестывая плетью бока дорогого арабского скакуна

Впрочем, бегство самого гетмана, как кажется, уже никто не заметил – ведь бежали уже все мятежные черкасы и наемники! И русские ратники преследовали ворога до самого брода через Куколку, побив многие сотни черкасов и наемников. Побили бы и больше – но спасительный ночной покров уберег мятежников от неминуемой гибели.

Тем закончились второй день и вторая ночь горькой битвы у Конотопа…