Ты не такая. Да, я майор спецназа

Глава 52

Вот только доползти, даже можно сказать, долететь до нас он не успел. Его прямо в полете перехватил Гарах, когда он только появиться успел — непонятно. Но присмотревшись, поняла, что он зашел следом за наагатом. Видимо, папа Гарах вышел на улицу через другую дверь, не удивлюсь, если он ее сам создал.

— Да вы издеваетесь, еще один жених, и все в один день, вы что с ума посходили?! Все, на сегодня прием закрыт! — сказав это, он вытащил сопротивляющегося наагата прочь.

— Так, пойду помогу, а то он сейчас бедолагу в такой узел завяжет, что проще разрубить будет, чем развязать! — сказал Раахат и уполз с огромной скоростью.

— Хорошо, Аразар, вы с Лараком разбирайтесь с похитителями, которые сбежали. Я беру дочь и везу ее домой, хватит на сегодня с нее приключений. — сказал Вилейн, оторвав меня от Лисьэна.

— Я тоже поеду с женой! — попытался рыпнуться Лисьэн, да только кто же ему даст-то.

— Нет, ты останешься с нами — нужно по максимуму вытащить информацию, а за твоей женой отец присмотрит, — жестко и непреклонно сказал отец дракон — И не смотри так на меня, да, знаю, что сегодня у тебя брачная ночь, но ни один из нас не подпустит к ней сегодня никого после того, что пережила наша дочь. Поэтому у тебя прекрасная возможность отвлечься и помочь своей новой семье! — Аразар не просто так был капитаном.

— С тобой точно все хорошо, красавица? Может ты уже уберешь свою недетскую игрушку? — сказал Ларак, гладя меня по волосам.

И, чтобы это делать, ему приходилось перегибаться через косу, ведь Вилейн схватил меня на руки вместе с ней, так мы и лежали, обнявшись.

— Конечно! — я приняла свой обычный вид.

Перед тем, как нам уйти, каждый из отцов подошёл, спросил, как мое самочувствие, обнял, поцеловал и пообещал, что накажет моих похитителей самым жутким способом.

Раахат сообщил, что вырубил своего помощника. Так же на мой вопрос, где Ирай, он ответил, что тот спит дома и проспит еще пару дней, ведь на него савана подействовала, в отличие от меня. Самое главное, что с ним все в порядке.

Лисьэн долго держал меня в объятиях и обещал, что мы будем еще кучу времени вместе, и он сделает все, что в его силах, чтобы я забыла это происшествие.

Вампир сидел уже на улице и смотрел на меня, но это был не прощальный взгляд, наоборот, он говорил, что все только начинается.

— Поехали уже домой! — сказал Гарах, и мы сели в шаттл, который полетел, наконец-то, домой.

Сидя в шаттле, мне не хотелось говорить, и, видимо, отцы это понимали, поэтому так же молчали, изредка бросая в мою сторону взгляды. Дома тоже я молча пошла к себе, мне безумно хотелось наконец все смыть с себя и одеть чистую одежду.

Закрыв за собой дверь, я почувствовала, как прилив облегчения окутывает меня, словно теплый плед. В моем собственном пространстве словно исчезло всё, что произошло за этот день. Я подошла к душу и включила воду, наблюдая, как капли грязи стекают по рукам, размывая мои переживаниями. Каждый вздох был насыщен сладковатым ароматом мыла, который освобождал меня от остатков плена и ужасов сегодняшнего дня.

Надевая свежую одежду, я обдумывала слова Лисьэна о том, что у нас еще будет много дней вместе, но, скорее всего, он думал о ночах. Но хочу ли я сейчас, чтобы этот мужчина прикасался ко мне? Его объятия не были мне противны или неприятны, наоборот, в них было тепло и комфортно, как дома, сидя в уютном кресле у камина. Вспомнив о Ирае, я тихо улыбнулась — он всегда заставлял меня смеяться, даже в самых темных ситуациях.

Собравшись с мыслями, я вышла из ванной комнаты и зашла в гостиную. В доме царила тишина, лишь из кухни доносился звук готовящегося ужина — пахло чем-то уютным и домашним. Вилейн и Гарах, видимо, готовились встретить меня с теплотой и заботой, которых мне сейчас очень не хватало. Я обнаружила, что даже в прочной оболочке силы важно иметь рядом тех, кто поддержит, и это было самым важным в этот момент.

— Что бы не происходило за день, а папины вкусности всегда помогут забыть обо всём! — улыбаясь, сказал Гарах, выходя из кухни и неся блюдо с чем-то безумно вкусным, судя по запаху.

И в этом он был прав. Его еда будто умела лечить душу, а не только радовать желудок. С каждой съеденной ложкой внутри меня растекалось тепло и сковывающих холод произошедшего уходил. Я старалась не вспоминать о том, что произошло сегодня, но, видимо, у Вилейна, как жнеца смерти, было свое видение.

— Ирана, я знаю, что тебе кажется, что сейчас не время для такого разговора, но поверь, он необходим. Расскажи, что произошло, и как на твоей косе так накрутился счетчик, — к моему удивлению, жнец смерти тактично обошел слово смерть.

Отложив приборы и взяв в руки чашку, я стала рассказывать все, что со мной произошло. Гарах не задавал вопросы, наоборот, он очень переживал, но стойко молчал об этом. В какой-то момент он все-таки не выдержал и пересадил меня к себе на колени, поглаживая. После того, как мы обсудили всех погибших врагов, отец Вилейн, видимо, отправил какой-то отчет. А вот папу Гараха явно интересовали совершенно другие вещи.

— Малышка, прости нас, это из-за нас тебе пришлось подвергнуться такому жуткому испытанию и взяться за косу. Мы должны были следить за тобой, но решили, что находимся в одном из безопасных мест, и твою честь защитить первостепенней, да и Ирай был с тобой, — в его глазах было столько вины и боли, что мне казалось, она летала в воздухе рядом.

Вилейн стоял на коленях передо мной, его горечь сожаления витала в воздухе, ощущаясь, как невыносимая тяжесть.

— Прости нас, пожалуйста, прости, — с трудом сказал он, его голос дрожал, будто от слез.

— Это не ваша вина, — произнесла я тихо, но уверенно.

Моя душа была изранена, но любовь к этим мужчинам, которые стали мне отцами, была сильнее всего, что произошло.

— Мы допустили самое ужасное. Мы не смогли защитить тебя, свою единственную дочь, не смогли защитить пятеро отцов, мужчин-воинов, — сказал Вилейн, его плечи сейчас были опущены, будто на них резко рухнул весь мир.