Ты не такая. Да, я майор спецназа

Глава 91

Даже при всей усталости долго поспать у меня не получилось, где-то часов пять. Когда проснулась, обнаружила, что мужчины тоже уснули, поэтому решила немного полежать, дать им возможность отдохнуть, пока на нас не свалиться еще что-нибудь.

И мысли, которые у меня были в голове и жужжали как пчелы — это я раз за разом прокручивала пророчество и пыталась разобрать его на составляющие части. Прокручивая первую часть пророчества, я поняла, что эта часть именно про запечатывание планеты кем-то, кто отдал за это свои жизни. Ведь по рассказам, чтобы корабль смог подняться, тоже понадобились жизни, и это злосчастное озеро забирало жизни детей. Зачем же все это время требовалось такое количество жертв, что питали и охраняли они?

Вторая часть — про то, что кто-то где-то должен возродиться, потом родиться и вновь умереть, как бы это не звучало странно, но уж больно это похоже на то, как чудесным образом я родилась у родителей, а потом оказалась в один день в этом мире. Хотя я до мелочей знала тропинку, по которой шла в тот день, и вдруг там оказалась дыра без дна. Да и в этом мире, можно сказать, я умерла, чтобы потом ожить вновь уже жнецом смерти.

И если учесть, что Ирай, а точнее гены его расы пробудились после того, как мы с Лисьэном феерично переспали, то именно он — ключ от чег-то, вот только от чего? Но мне не нравилась вторая часть этого пророчества. Что за четыре косы, как они соберутся и каким образом мужья должны занять место на алтаре в каком-то круге? Не говорится ли в этих строках о том, что мы должны отдать добровольно свои жизни, как все остальные, чтобы освободить жителей этого мира?

Все эти мысли мучали мой мозг, даже лежа в объятиях, которые дарили тепло, они, как темные облака, сгущались в моем сознании. Каждый вздох приносил легкую дрожь, словно мир вокруг меня мог смешаться с внутренними переживаниями и начать какой-нибудь апокалипсис. И даже тепло дракона не могло прогнать ледяной холод, который сковывал мое сердце от таких мыслей и выводов. Но, видимо, мои мысли были слишком громкими, и, задумавшись, я не заметила, как мужчины проснулись, и не двигаясь смотрели на меня, как статуи, у которых живыми были только глаза.

— Я вас разбудила? — спросила я, и после моей фразы, как по команде, все дружно пришли в движение.

— Нет, просто после того, что случилось, мы еще более чутко спим и слушаем твое дыхание и сердцебиение, — ответил Малах.

— А вот мне не нравиться эмоциональный фон, который от тебя идет с момента твоего пробуждения, и он становиться все темнее, не поделишься? — спросил Мор.

Все свои мысли я рассказала мужчинам, теперь серьезной и задумчивой была вся наша семья, включая дракона.

Но лежать и думать не давало чувство голода, поэтому мы быстро привели себя в порядок и поели, сидя на полу, так как стола, который был в гостиной, больше не было, как и лавочек, но я сделала вид, что так и задумано, как и остальные. Когда мужчины отнесли посуду, вернувшись, они сообщили, что большую часть костей уже подняли из озера и, если нам надо, то можно побыть там и осмотреться, но спускаться пока еще все равно было нельзя. Так как заняться мне было нечем, кроме как мучить мозг, я пошла туда. Малах не пошел — он ушел к тем, кто пострадал при битве с тварями, хотел убедиться, что все хорошо, и потом присоединиться к нам. Ирай и дракон пошли к старейшине, их вызвали туда. А вот я, Мор, Алекс и Лисьэн пошли туда, к бывшему озеру, посидеть, подумать и, если появиться возможность, посмотреть.

Когда мы вошли, все резко прекратили работу и уставились на нас — чувство было неприятным, и как-то не хотелось их спасать, наоборот, хотелось свалить к тем тварям и жить с ними. Мор увидел отдаленную площадку, на которой мы смогли бы разместиться в тени и не привлекать внимания, но также очень хорошо за всем наблюдать. Именно там мы и разместились под недовольными и осуждающими взглядами. Пока хозяева города собирали кости, мы осматривали территорию и все, что тут было, чтобы найти хоть какую-то дополнительную информацию, прежде чем лезть в пещеру. Сколько мы так просидели — не понятно, но первым, кто пришел, был Малах, он был хмур и, найдя нас, застыл молча.

— У тебя что? — спросил Алекс.

— Да ничего, сегодня все отказывались от моей помощи и делали все, чтобы я ушел из лекарской, да и там еще находились те, кто вчера был в очень тяжелом состоянии, но завтра уже будут бегать. И что изменилась — я не понял, но смотрю, вам тут тоже не рады? — вот это уже интереснее.

— Ага, еле сдерживаются, чтобы не выгнать нас от сюда, — ответил Лисьэн.

— Только как-то странно это — помогли им детей вернуть, хоть и мертвых, и вместо благодарности на нас смотрят, как на врагов, может нам рассказали, но не все? — интересный вопрос задал Алекс.

Не успели мы договорить, как появились Ирайи дракон, и их лица были такими же озадаченными, как и у нас, с ними пришел и Лакус.

— У вас действительно нет ни порядочности, ни благодарности за наше гостеприимство! — прямо на ходу возмущенно сказал Лакус.

— Чего? — совершенно не сговариваясь одновременно спросили мы.

— Вы сидите тут и хотите пробраться в пещеру, оскверняя таким образом наших погибших детей. И вместо соблюдения траура вместе с нами, вы сидите тут и ждете, когда мы всех унесём, как вам не стыдно, лучше бы вы не приходили сюда и не оскверняли наш город своим присутствием.

— Мне для начала интересно, что значить разделить траур? — я с огромным трудом сдерживала гнев, как и остальные.

— Все, кто не является представителем нашей расы, должны быть в своих кроватях и не покидать их, и уж тем более не осквернять наше горе своим присутствием! — он заводился еще больше.

— А знать мы это должны были откуда? — скрипя зубами, спросил Лисьэн.

— Вам должен был рассказать об этом Ирай, а он еще и с вами ушел, а не остался с нами. Поэтому мы отказались от него! — он еще что-то хотел сказать, но не успел — Мор отправил его ударом в полет на дно, где ему самое место.

Тот упал, но, к сожалению, не убился.

— Как вы смеете! Наш город и наш дом для вас закрыты навсегда! — заорал старейшина, который, видимо, наблюдал за нами.