Ты не такая. Да, я майор спецназа

Глава 63

Как только я наконец-то смогла заснуть, отпустив все мысли, что меня мучали, лежа в объятиях Алекса, я почувствовала, как куда-то проваливаюсь во сне, и передо мной вновь появились те же горящие и смертельно опасные глаза.

— Ты плохо выглядишь! — не здороваясь, сказал он.

— Да, есть из-за чего. Может скажешь, кто ты, или опять психанешь и уйдешь из моего сна? — мне сейчас было все равно, обижу я эти глаза или нет, мне и без него тошно.

— Ты так сама и не догадалась? — сегодня он был какой-то спокойный, по сравнению с прошлым разом.

— Судя по смотрящим на меня глазкам — ты жнец смерти, — начала я делать небольшие шаги в его игре.

— Действительно, это сложно не заметить! — он смеялся, и у него был красивый глубокий смех. — И много ты знаешь жнецов смерти, Ирана?

— Отца, себя и .. откуда ты знаешь мое имя? — я возмутилась и даже невидимыми руками взмахнула, и через несколько секунд до меня дошло: я знаю не двух, а трех жнецов смерти и третий — мой муж. Но его я никогда не видела и находился он очень далеко отсюда.

— Мор..? — неверяще произнесла я — Как такое возможно?

— Молодец! Прекрасный вопрос, жена моя! Правда такое возможно только между мастерами-жнецами, а никак не с учеником, — сказав это, он стал проявляться полностью — я смогла увидеть мужа, только я не ожидала, что он будет наполовину обнаженным.

Передо мной стоял мужчина с голым торсом, который явно знал, что выглядит сейчас очень сексуально. Хорошо тренированный торс с очень хорошо прокачанным прессом и дорожкой темных волос, которая убегала под резинку спортивных штанов. Ноги, хоть и были под одеждой, но даже она не скрывала их тренированности. Вот только, при всей этой красоте, я не смогла не заметить множества шрамов, которые, хоть и были уже давно зажившими и бледными, но все равно говорили об огромной жестокости через которую он прошел. Я медленно поднимала глаза с ног все выше и выше, и он, хмыкнув, сложил руки на груди, отчего все мышцы заиграли на теле, демонстрируя себя.

Лицо мужчины, сильного и волевого воина, излучало неоспоримое мужество и решимость, но на нем отпечаталась маска смерти, по-другому описать это безразличие и жестокость описать было невозможно. У него совершенно не было мимических морщинок, будто он никогда не улыбался, не смеялся и вообще не испытывал хоть каких-то эмоций. Его скуластые щеки подчеркивали мощь и уверенность, а рельефные линии подбородка придавали выражению его лица строгость. Темные, густые брови, изогнутые дугой, словно защитные крепости, нависали над проницательными глазами с двойным зрачком, мерцающими, как бездонные омуты. Эти глаза, полные опыта и мудрости, рассказывали о многих сражениях, перенесенных невзгодах и победах. Шрам, проходящий через левую щеку, служил напоминанием о битвах, храбрости и ничем не ослабленной стойкости. Бледная кожа, годами не видевшая солнца, выдавала годы жизни, проведенные под скрывающим его балахоном. Целеустремленный взгляд воина излучал уверенность и сосредоточенность, готовность к действию в любой момент.

Его губы, плотно сжатые, но пухлые от природы, словно хранили тайны прежних сражений, но также могли произнести вдохновляющие слова, побуждая собратьев по оружию идти вперед. Каждая черта его лица, каждый изгиб и линия говорили о великой истории — истории мужества и доблести, оставивших след и навсегда запечатленных в его сердце.

Волосы его были такие же густые и черные, только в них были несколько совершенно седых прядей, и именно это — доказательство того, что он еще до того, как стать жнецом, побывал в руках смерти и знаком с ней лично. Сейчас эти волосы были полностью распущены и спадали густым водопадом по его спине и лицу.

— Ну что, все рассмотрела? — с нотками самодовольства спросил Мор.

— Нет, повернись спиной, хочу посмотреть твой позвоночник, а точнее — рисунок на нем, — теперь и я уже стояла, сложив руки, которые сейчас проявились, и я была одета только в футболку, с голыми ногами.

Татуировка на его спине действительно отличалась от моей, она была на половину спины, а моя — только по позвоночнику.

— От татуировки, как там её называют, зависит, какая будет коса? Моя тату совершенно не такая, она маленькая, по сравнению с твоей, — сама не заметила, как стала обводить рисунок пальцами.

— Покажи, — попросил он меня слегка охрипшим голосом и резко развернулся, отчего я уткнулась носом в его грудь.

Я повернулась к нему спиной и подняла наполовину футболку, причем точно помнила, что засыпала я голышом, откуда она на мне — непонятно. Мор перехватил меня за талию, придерживая одной рукой, и другой слегка наклонил вперед и стал внимательно рассматривать мою спину.

— Ты права, действительно отличается — она такая маленькая. Наши растут с каждой передачей силы, там вплетается новая часть или жнец, можно сказать. Если преемственность идет от отца к сыну, а не от мастера к ученику, то такие жнецы смерти сильнее, и изображения на их спине намного больше. Но на функции и силу косы они точно не влияют. Старейшина Вилейн видел твою тату? — Мор обратно одернул на мне футболку, а потом сделал шаг назад.

Почему-то меня совершенно не смущало, что какая-то астральная проекция моего мужа, которого я ни разу не видела, сейчас, в моем сне, меня оголяла и одевала обратно.

— Конечно, обращение происходило при нём, но он ничего не сказал, — я тоже сделала шаг назад и вновь посмотрела на него.

— Хорошо, а теперь может расскажешь, что случилось, и почему ты в таком состоянии? — он в упор смотрел на меня и ждал ответа.

— Вообще-то кто-то за тебя женился на мне, потом отказался, да и тебе все равно было, что и как будет. Зато теперь ты вдруг решил, что надо поинтересоваться семьей? Тебе не кажется это странным? — я села на пол, скрестив ноги в позу лотоса, он спустя несколько секунд сделал тоже самое.