Страница 87 из 142
Прошлое
Над землей разразилась буря. Молнии рассекали ночное небо, и каждый всплеск света сопровождался громовыми раскатами, подчёркивавшими свирепость стихии. Дождь, подобно ледяной картечи, секли плечи Найи, пока она бежала по узкой, раскисшей от грязи тропе. Дорога петляла сквозь густой лес, уводя к городской площади.
Ветер хлестал по лицу, путая пряди волос, и она остановилась, чувствуя, как босые ступни увязают в липкой жиже. По обе стороны высились кирпичные здания, стоявшие параллельно друг другу. Тёплый свет фонарей ничуть не помогал разобрать названия заведений, выведенные на арочных сводах строений. Дождь, оплакивавший мир с небес, делал их и вовсе нечитаемыми.
Справа возвышалась массивная часовая башня. Примерно на середине высоты имелась площадка, с которой открывался вид на остров. Найя подумала, не укрыться ли там, пока не стихнет шторм.
Сквозь шум ливня пробился топот. Она обернулась и увидела промчавшуюся мимо конную повозку, окатившую её грязью с головы до ног.
Найя охнула, тело напряглось, руки невольно взметнулись вверх.
Стиснув зубы, она вглядывалась в ночную мглу, ища убежище. Неужели обязательно. чтобы было так темно?
В памяти всплыла Марина. Прошли столетия с тех пор, как она видела сестру в последний раз. Месяц назад до Кайманы дошли вести, что Марина победила Кирнана, прежнего Высшего Бога Ночи. Это известие ничуть не ошеломило Найю. Изменил ли её новый титул? Быть может, однажды им выпадет шанс увидеться вновь.
Найя запрокинула голову, взирая на потрескивающее небо. Дождевые капли кололи глаза, причиняя боль, похожую на детскую шалость. Этого хватило, чтобы вызвать у Найи смешок: сожаление пронзило её мысли, а следом пришло неверие в собственные силы. Она привыкла, что её опекают слуги Миры, привыкла иметь собственную комнату и дворец — каким бы пустым он ни казался.
Я в отчаянии из-за отсутствия крова и возможности привести себя в порядок.
Она фыркнула — смех вышел коротким и слабым. Какая нелепость по сравнению с её привычными невзгодами.
Я что-нибудь придумаю.
Она была способной богиней, прожившей не одно столетие. За два месяца она научилась принимать другие облики — спасибо её служанке из детства, Джианне.
Представив Марину — юную и такую же наивную в тот день, когда та покинула Кайману ради исследования Земель Смертных, — Найя обрела необходимую уверенность. Если Марина смогла со всем разобраться, значит, сможет и она.
Расправив плечи, Найя на мгновение вновь осмотрелась.
Она проковыляла через пустую улицу к тротуару, морщась от того, как грязь просочилась в сапоги и забилась между пальцев ног.
Найя поплелась по скользкому мостовому покрытию и наконец нашла укрытие под навесом, где принялась отряхиваться от дождя. Пока она пыталась выпутать из волос липкие, мокрые пряди, обвивавшие шею, словно морские водоросли, её взгляд упал на броскую вывеску постоялого двора, нарисованную на бледном фасаде здания напротив.
С торжествующей улыбкой она шагнула в проливной ливень, направляясь к цели.
Стоило ей войти, как воздух окутал ароматом ванили. Медовое сияние единственной лампы и деревянная мебель в лобби создавали уютную атмосферу.
Найя прошла по скрипучему полу к стойке регистрации. За ней сидел мужчина и читал газету.
Он опустил голову, открыв взору глубоко посаженные глаза цвета жидкой карамели; чёрные волосы ниспадали на лоб, влажные, будто он сам только что бежал под дождем. Он окинул Найю прямым, изучающим взглядом. Его лицо не выражало ни малейшего интереса, скорее, судя по всему, даже лёгкое раздражение от её появления.
Он вернулся к чтению.
— Чем могу помочь?
Она гневно уставилась на него, в то время как с концов её волос на стойку падали капли дождевой воды.
— У вас найдется свободный номер?
Мужчина вздохнул, сложил газету, отложил её в сторону и распахнул лежавшую перед ним книгу в кожаном переплёте.
Его палец скользил по списку.
— Комната с каким количеством кроватей?
— С одной, разумеется, — протянула она с сарказмом, указывая на пустое пространство рядом с собой. — Я одна.
Мужчина поднял глаза от книги записей на неё.
— Откуда мне знать, быть может, ваш муж присматривает за лошадью и повозкой, пока вы просите номер?
— Это ничуть не оправдывает ваше ужасное приветствие, — нахмурилась она. — Вполне понятно, почему у вас есть свободные комнаты: ваше гостеприимство оставляет желать лучшего.
Мужчина издал короткий смешок, выпрямляясь на табурете.
— Ого, да вы кусаетесь.
Её глаза округлились.
— Прошу прощения?
Он с грохотом захлопнул книгу — страницы были тяжёлыми и толстыми. В нос Найе ударил запах старой бумаги и пыли.
— Глубокая ночь, а вы ждёте, что я буду светиться от радости и махать вам в знак приветствия? Вам либо нужно где-то остановиться, либо нет.
Найя в изумлении моргнула.
— Разумеется, — продолжил он, — если моё гостеприимство не соответствует вашим стандартам, можете пересечь город и попросить комнату в единственном другом заведении на острове. Передайте владельцу, что вас прислал Калео.
Она поморщилась.
— У вас отвратительный характер, Калео.
— Ваш тоже не вызывает у меня улыбки, мисс. — Он подчеркнул свои слова фальшивой улыбкой.
В воздухе повисло молчание, пропитанное напряжением. Ливень неистовствовал, барабаня по крыше. Хотя Найе не грозило простудиться, у неё не было ни малейшего желания тащиться через весь город в поисках другого ночлега, рискуя наткнуться на табличку «мест нет».
Она подавила желание закатить глаза.
— Хорошо. — Эти слова укололи её гордость. — Полагаю, я возьму номер.
Калео развернулся, снял с настенного крючка золотистый ключ и закрутил его на мизинце, дразняще удерживая вне досягаемости.
— Четверть за ночь.
Деньги! Смертные жили по валютной системе. Все чего-то стоит, вспоминала она слова Соляриса, когда-то исследовавшего эти земли — он был недоволен этим фактом не меньше, чем она сейчас.
— Я оплачу счет, когда буду готова уезжать, если вас это устроит. — Её голос дрогнул, перейдя на шёпот. Она прочистила горло, вскинула подбородок и произнесла чётче: — Я пока не знаю, сколько пробуду в городе.