Страница 63 из 142
Жидкость залила лёгкие, выталкивая воздух булькающими звуками.
Она пошатнулась. Пятки босых ног врезались в носки туфель Ронина. Он подхватил её под руки, не давая упасть, и прижал к своей груди. Она услышала, как он выругался сквозь зубы. Его пальцы дрожали на её локтях.
Игнорируя кипящую внутри агонию и кричащую от боли плоть, она собрала остатки воли, чтобы не обращать внимания на тёплую влагу, заливающую таз и стекающую по бёдрам. Найя напрягла мышцы плеч, борясь с головокружением, и заставила ноги напрячься, удерживая тело в вертикальном положении.
Тесак всё ещё был в кишках. Она нащупала рукоять. Медленно сжала её.
Ты не можешь умереть. Всё заживет. Не смей падать в обморок.
Одним резким движением она вырвала его из живота. Хлюпающий звук лезвия и капли крови, разлетевшиеся по ступням, едва не добили её. Крик вырвался из горла, и она подалась вперёд. Боль пронзила кости, конечности затряслись. Она покачнулась.
Пальцы Ронина сжали её руки.
— Найя…
Она покачала головой, призывая его молчать.
— Постой… — прохрипела она, — спокойно.
Малик вальяжно спустился по коридору, пританцовывая. С таким предвкушением, которое она знала слишком хорошо. Она помнила, как блестели его глаза за обеденным столом, когда он с пугающим трепетом изучал столовое серебро, прежде чем использовать его для снятия кожи с рыбы.
В руках у него был ещё один разделочный нож. Он вертел его за рукоять, словно ребёнок, вращающий палочку между пальцами. Серебристые волосы зализаны назад, открывая лицо, общее у него с Вексом и Астрид — кошачьи глаза, слишком похожие на материнские, злобно сверкали, когда на губах расцвела улыбка.
Древний, бездонный страх поднялся в горле Найи, словно бурлящий котёл. Она не могла избавиться от навязчивых воспоминаний из прошлого: младший брат, чьи ногти методично препарируют туши животных. Тот единственный раз, когда она пробралась в его спальню в поисках улик о пропавшей служанке Джианне, — и стены, увешанные тошнотворными «полотнами»: части тел, слои кожи, пряди волос, приклеенные к белым холстам.
После этого её вывернуло утренним завтраком, и с тех пор она старалась держаться от него подальше.
Астрид появилась в поле зрения Найи, когда Малик подошёл ближе. Мгновением позже возник и Векс, держа в руке Рен — с погнутыми крыльями и оторванной кисточкой.
Найя перевела взгляд с заколки на Векса. Его бровь дернулась, и он одарил её дерзкой ухмылкой.
Она сжала зубы так сильно, что треснули коренные зубы. Свежая боль принесла облегчение. Это была передышка от зияющей дыры, медленно срастающейся в животе.
Язык стал ватным, и ей пришлось напомнить себе, что сильная усталость — всего лишь следствие кровопотери.
Остро чувствуя присутствие смертного за спиной, Найя пыталась найти ближайший выход.
Окно.
Можно разбить стекло и смягчить падение своим телом. Единственный другой путь — лестница, но в том, что они обгонят тройняшек, уверенности было мало.
Побег был неразумным решением, которым Найя рискнула бы жизнью Ронина.
Малик остановился и наклонил голову.
— Нашёл.
Затем его взгляд сфокусировался на Ронине, и эта жуткая изогнутая улыбка стала шире.
Сердце Найи забилось в бешеном ритме.
Он умрёт — как Калео.
Нет…
— Осторожнее с этим, — бросил Векс Малику, кивнув на Ронина. — Он маг.
— Тогда будет весело. — Малик рванул вперёд, растворяясь в вихре дыма.
Найя метнула тесак в его размытую фигуру и одновременно рванула Ронина за рукав пиджака. Она прижала его к стене и выставила ладони по обе стороны от его лица, создавая барьер между ним и своим братом.
Против Малика у неё не было шансов. Особенно если прибавить к этому Астрид и Векса. Найе повезло бы выйти из боя живой, не говоря уже о спасении Ронина. Вина. Долг. Она винила в своём решении защитить его любой ценой эти два чувства. Хотя знала, где на самом деле кроются корни её поступков.
Пожертвовать собственной свободой ради жизни казалась правильным. Ронин был не таким, как она. Хотя он, очевидно, владел магией, его смертность означала, что время всё равно ограничено.
Нож Малика вошёл в её спину. Тупое лезвие прорезало плоть, посылая волны боли вверх к шее и дальше в уши. Она случайно прикусила язык. Вкус металла заполнил рот. Он рубил мышцы, пока не добрался до кости. Нервы в позвоночнике взвыли, отдаваясь в ногах, и она взвизгнула.
Малик дёрнул лезвие вверх, следуя вдоль позвоночника, пока не ударился о кость лопатки.
— Знаешь, я обожаю, когда они плачут ради меня.
Она старалась не думать о потоках крови, струящихся по спине, или о кусках кожи, безжизненно свисающих с неё.
— Найя, мне нужны руки, — прошептал Ронин; его обычное самообладание дрогнуло.
Ошеломляющая боль не давала ей отвести глаз, но она чувствовала, как её тело сдавливает его руки.
— Разве это не мило? Она защищает смертного, — захохотала Астрид. — Марина убила её прошлую игрушку, вот она и нашла новую.
— Жалкая, — фыркнул Векс.
— Скажи хоть слово, дорогая сестрёнка, и мы сможем пойти домой. — Холодная сталь другого тесака Малика угрожающе коснулась её затылка.
Агония, пронзающая её мозг, подавила все её чувства, почти ничего не оставив. Она опустила голову, упершись подбородком в ключицы.
Дрожащими руками она отстранилась от стены, освобождая Ронина.
В глазах плясали чёрные пятна. Несмотря на пытку, она отказывалась доставить Малику удовольствие, услышать её крик.
Руки Ронина едва уловимо задвигались между ними.
Дыхание стало прерывистым, мышцы груди свело судорогой. Кожу на щеках закололо…
Нет.
Если она потеряет сознание, Ронин останется беззащитным перед тройняшками.
Слёзы и сопли текли по лицу. Лезвие Малика ударило в основание позвоночника, и, как гвоздь по металлу, заскрежетало по костям. Всё тело содрогнулось, лоб опустился на плечо Ронина. Пальцы сжались в кулаки, уперевшись в стену.
— Найя, — прошептал Ронин. Она хотела рассыпаться в пыль от нежности, звучащей в его голосе. — Ты доверяешь мне?
Она заставила себя слабо кивнуть.
— Что скажешь, Найя? — голос Малика звучал прямо у уха.
Ронин провёл рукой по передней части ремня. Выступающий крючок, замаскированный под петлю, полоснул его по ладони.
— Похоже, маг хочет поиграть, — насмешливо бросил Векс.
Порез был глубоким, кровь залила запястье Ронина.
— Он псих! — воскликнула Астрид своим мелодичным смехом.