Страница 137 из 142
Глава 46
— Категорически нет. — Найя с неодобрением изучала оборотную сторону коробки с хлопьями. — В одной порции двенадцать граммов сахара.
— Но он их любит. — Ронин надул губы, не сводя глаз с девятимесячного Эша, который слюнявил и грыз собственные кулачки.
Сказал муж, который никогда не мог отказать их пухлощёкому ребёнку и которого в жизни не заставишь съесть нечто столь же приторное, как фруктовые хлопья.
Найя вернула коробку на полку.
— Он также полюбит яблочное пюре.
— Пюре — это скучно. — Ронин поднял взгляд, вскинув бровь. — Давай проверим содержание сахара в ломтике торта.
Найя одарила его выразительным взглядом.
— Я Богиня. Питательная ценность для меня — пустой звук.
— Высшая Богиня, — поправил Ронин с гордой усмешкой. — А он — полубог.
Она пропустила первую часть его реплики мимо ушей, испытывая противоречивые чувства на этот счёт.
— Наполовину смертный.
Эш повернулся в её сторону и протянул короткие ручки. Подбородок малыша был влажным от слюней, а серебристые волосы — в полном беспорядке, несмотря на то что Найя причесала его утром.
Она вытащила сына из сиденья и усадила на бедро — хотя они оба договорились оставлять его в корзине тележки из-за его привычки «липнуть» к ней, — но Найя просто не могла устоять перед его озорными карими глазами.
Тем самым голосом, который Ронин называл «сюсюкающим», она проворковала:
— Тебе нужно расти с крепкими косточками, правда, мой дорогой Эши?
Малыш издал звук «а-а», который Найя приняла за согласие, а затем залился восторженным визгом, активно размахивая ручками.
— Вот именно. — Найя рассмеялась.
Эш потянулся к заколке-бабочке в косе Найи. Кисточки Рен, починенные не кем иным, как Ави, с помощью гениального зелья, коснулись уха, служа приятным напоминанием об отце, как бы далеко тот ни был.
Найя осыпала пухлые щёчки Эша поцелуями, отчего тот завизжал ещё громче. Маленькие ручки вцепились в её нос и подбородок, и она чмокнула его в лоб напоследок, прежде чем он забил кулачок с её волосами себе в рот.
— Видишь, мы с Эшем пришли к согласию. — Когда она подняла глаза, взгляд Ронина был похож на лужицу тающего шоколада. Найя уже выучила этот взгляд — он появлялся в моменты особой сентиментальности.
Пожилая дама с седыми прядями протиснулась мимо них, и её взгляд зацепился за Эша. Она улыбнулась:
— Боже, какой необычный цвет волос у малышки. Просто прелесть.
У Эша была гладкая, светящаяся кожа, глубоко посаженные глаза и копна серебристых волос. Найя постоянно любовалась внешностью своего ребёнка и ожидала такой же реакции от незнакомцев.
— Благодарю. — Найя вежливо улыбнулась.
Женщина оживлённо помахала Эшу, прежде чем двинуться дальше по ряду.
— Может, мне ещё бантик на него нацепить? — Найя фыркнула, как только незнакомка отошла на безопасное расстояние.
Ронин беспечно пожал плечами:
— Это его божественность.
Логичное замечание заставило её нахмуриться.
— Знаю, но всё равно. Если они не знают, то не должны делать предположений! Мальчики тоже могут быть красивыми, чёрт возьми!
— Идём. — Ронин продолжил путь по ряду. — У тебя взгляд человека, страдающего от нехватки сахара, и у меня такое чувство, что если они распродали твои профитроли, это снова закончится погромом на полках.
— Это случилось всего один раз. И это была случайность. — Найя последовала за ним, высвобождая волосы из слюнявой хватки Эша. — Профитроли поддерживают мамочку в хорошем настроении.
Ронин бросил на неё через плечо многозначительный взгляд, глаза его сверкнули.
— Я знаю другие способы поддерживать мамочку в хорошем настроении.
Она покраснела.
Найя шагнула в материнство с достоинством.
Держа Эша на руках, она забывала обо всем, пересчитывая его пальчики на руках и ногах, изучая каждую крошечную деталь: розовые ноготки, крохотный носик, каждый волосок на голове. Она никогда не уставала им любоваться.
Больше всего она любила находить Ронина глубокой ночью в комнате Эша, когда он, закрыв глаза, баюкал сына, или заходить на пивоварню и видеть Эша, привязанного к спине отца, пока тот проверял остатки на складе в своём планшете.
Спустя два месяца после рождения Эша, Ронин и Найя поженились на крыше пивоварни. Приём устроили в лаунж-зоне, где Ави напился и пел в караоке. Теон записал его выступление для будущего шантажа, а Дэмиан непрерывно подносил ему коктейли.
Найя танцевала с Эшем на руках, всеми силами пытаясь убедить Ронина присоединиться.
Через несколько песен Эш начал ёрзать — верный признак того, что он проголодался.
Ронин был рядом, прежде чем она успела сойти с танцпола, и подхватил ребёнка на руки.
— Дай мне.
Он чмокнул её в лоб и неспешно направился к бару, где лежала сумка с детскими принадлежностями.
Она улыбнулась, обводя взглядом танцующих вокруг знакомых, и сердце её наполнилось теплом.
Глаза искали яркую розовую шевелюру. Безусловно, Вайолет сейчас в центре зала, сияет своей заразительной энергией.
Скорбь повела Найю вверх по лестнице к портретам, развешанным перед VIP-комнатой.
Один из них — лицо, которое она не знала, с поразительным сходством с тонкими чертами Дэмиана и длинными тёмно-каштановыми прядями. Джулс. Рядом — портрет Вайолет.
Найя склонила голову перед павшими лидерами, желая им мирного загробного существования.
Ноа тихо встал рядом. Долгое время он смотрел на портреты.
Найя скользнула по нему взглядом.
— Спасибо, что вернула Ронина, — произнёс он низким, приятным голосом. Это был первый раз, когда он заговорил с ней.
Она обернулась, изо всех сил пытаясь скрыть нахлынувшее удивление.
— Спасибо тебе за то, что был рядом с ним все эти годы.
Он задержал на ней взгляд и двинулся прочь. Остановившись, он кивнул ей в знак принятия. В ответ она улыбнулась, и он ушёл.
Толпа зааплодировала, и она подошла к перилам, глядя на нижний уровень лаунжа. Ронин покачивался в такт музыке, прижимая к себе Эша. Дэмиан кружил вокруг, дразня племянника, и тот заливался таким сладким смехом, что привлёк внимание всего зала.
Найя смахнула выступившие слёзы. Все испытания, через которые она прошла, стоили того, чтобы оказаться здесь.