Страница 11 из 142
Решимость Найи дрогнула; она не ожидала такого прямого ответа. Это противоречило бешеному ритму его сердца под её ладонью.
Она придвинула иглообразный кончик Рен к кадыку.
— Хочешь умереть?
Хотя у неё не поднялась бы рука на убийство, она могла блефовать. И если бы она не испытывала отвращения к алой жидкости, наполнявшей вены всего живого, она бы пустила кровь, чтобы доказать свою правоту.
— Погибнуть от рук такой прекрасной женщины, как ты, было бы неплохим исходом. Лучше, чем в автокатастрофе или в старости, когда я даже не смогу сходить по нужде самостоятельно.
Найя уставилась на мужчину, ужаснувшись его бесстыдству в отношении такой мрачной темы.
— Как ты можешь быть настолько безразличным, когда речь идёт о твоей смерти?
— Смерть — это часть жизни, — ответил он с беспечным пренебрежением.
Не её жизни — к счастью. Впрочем, его ответ означал, что он безобиден. Божества не обсуждали смерть столь небрежно.
— Значит, ты смертный… — пробормотала Найя. Плечи расслабились, она опустила Рена и поднялась на колени.
Его чёрные пряди были собраны в небрежный пучок. От ливня влажные пряди прилипли к щекам и шее. Лицо было красивым — короткая, твёрдая линия челюсти и тёмные глаза цвета влажной земли, пристально устремлённые на неё.
Он не пытался подняться. Ощущение его взгляда, блуждающего по лицу, было подобно лучам солнца, касающимся кожи. Найя закусила внутреннюю сторону щеки, не зная, как выбраться из этой ситуации.
Она уже видела заголовки в газетах: «НЕУРАВНОВЕШЕННАЯ ЖЕНЩИНА НАПАЛА НА МУЖЧИНУ НОЧЬЮ».
— А ты нет? — спросил он.
Ей потребовалось мгновение, чтобы понять суть его вопроса и осознать, где она прокололась. Назвав его смертным, она косвенно признала, что сама таковой не является.
Его рука дернулась, и Найя вновь ударила ладонью ему в грудь, прижав к земле и снова направив Рен к ярёмной вене.
— Она тебя послала? Сколько она обещала заплатить?
Он даже не дрогнул.
— Полагаю, вопрос о том, чтобы присесть, отпадает?
— Странный час для прогулок, — сказала Найя.
— Пытался проветрить голову.
Найя слегка надавила на горло Рен, приподняв бровь.
— Потрудишься объясниться?
Тело под ней напряглось, взгляд метнулся с её лица на руку, сжимающую заколку.
Она посмотрела на его шею. Тончайшая струйка крови стекала по кадыку.
Найя ослабила хватку на Рен. Холодный пот выступил на ладонях. Она была на взводе, а силы оставили её.
— Кто ты такой? — потребовала она, чувствуя укол раскаяния. Она не хотела пускать кровь.
Что-то влажное попало на указательный палец.
Найя опустила взгляд на алый след, бегущий по его шее на тыльную сторону своих костяшек. Кровь отхлынула от лица. Охваченная лёгкой паникой, она сглотнула, пытаясь подавить покалывание на щеках.
Когда она подняла взгляд, лицо мужчины расплылось в мутное пятно, а сам он уже сидел. Она часто заморгала. В ушах зазвенело.
Найю повело в сторону. Она оперлась на ладонь о грубую землю.
— Ты в порядке? — она услышала вопрос, но голос звучал словно издалека.
Дезориентированная, она искала взглядом тонкую струйку на коже, исчезавшую под воротником рубашки.
Почему сейчас?
Она видела, как Рен вспорола горло Марине, и перенесла это нормально. Это была едва ли царапина.
— Гемофобия, — выпалила она. — Я… не люблю…
— Кровь, — закончил он. — Да, я знаю, что это значит.
Он потянулся к ней. Она дернулась, избегая прикосновения. Паралич сковал руки и ноги, её зашатало.
— Эй, полегче. — Он подхватил её за плечи. — Я держу тебя.
Она попыталась поднять руки, чтобы оттолкнуть, но они не слушались, а головокружение усиливалось.
Было глупо терять контроль перед незнакомцем — да ещё и смертным. Если предательское тело подведет её, это не должно произойти в двух шагах от владений Миры.
Прижавшись лбом к его груди, она выдавила слова онемевшими губами:
— Увези меня отсюда.