Страница 27 из 83
Опасное томление начало накрывать меня. Синдар был красив, купил мой долг. Да, он заставлял меня отрабатывать, но я его не боялась. Мне даже нравился приятный тембр его голоса.
— Синдар, пожалуйста.. — шепнула, отодвигаясь.
— Я мог бы заставить, — многозначительным тоном заявил он, медленно приспуская бретельку с моего плеча.
— Ты же так не поступишь, — промурлыкала я в ответ. — Ты помог мне.
— У нас сделка, дорогуша, — он развернул меня к себе, и я выпрямилась, наблюдая, как он целует моё предплечье. — Я не страдаю благородными душевными порывами. Просто иногда можно совместить приятное с полезным. Обычно не испытываю к смертным девушка влечения, но ты меня заводишь. Неужели тебе не будет приятнее работать на меня, если иногда мы будем друг друга развлекать?
Его поцелуи стали настойчивее, и вскоре он уже коснулся губами моего соска.
Он соблазняет меня прямо за столом! От прикосновения его языка по телу пробежал разряд тока, и развлечения, о которых он говорил, уже не казались такими аморальными. Самое чудовищное, Синдар не был мне противен.
Но благоразумие взяло верх. А ещё страх — в нём чувствовалась угроза.
— Могу пойти в спальню? Я очень устала. Прошу тебя.
На лице фейца промелькнуло хищное выражение, но всего на мгновение. Я видела, что он возбудился.
— Ты мне отказываешь? — нарочито холодно осведомился он.
— Ты же сказал, что тебе было бы скучно, если бы я согласилась сразу, — я заставила себя немного пококетничать: резкий отказ мог разозлить его. А фейри лучше не злить.
— Просто немного устала, — нежно шепнула ему на ухо. — Прошу тебя, позволь мне привыкнуть. Буду благодарна тебе за понимание.
Синдар зло усмехнулся и вопросил:
— Благодарна и всё?
— Моя благодарность может тебе понравиться.
Я поднялась и решила поскорее сбежать, пока он не передумал.
— Так и быть, смертная, — ответил Синдар. — Но если ты мне наскучишь, я могу перепродать твой долг кому-нибудь менее понимающему. Завтра на вечеринке тебя, возможно, заметят и попросят за тебя тройную стоимость. Возможно, мне захочется согласиться.
Я ничего не ответила и поторопилась покинуть кухню и первый этаж.
Глаза застилали слёзы, сердце сжималось от ужаса. Теперь я поняла, кем считают таких девушек, как я, оказавшихся в стране фейри: шлюхой, да ещё и рабыней, которую можно перепродать кому угодно, и продавцам за это ничего не будет.
Вот так из лица без статуса я превратилась в лицо без прав, голоса и будущего.