Страница 59 из 113
Глава 18
Открыв двери, Лена ошеломленно замерла на пороге. Завывая и кружа, на улице разыгралась настоящая метель. Сильный, порывистый ветер, перекатываясь по земле, поднимал снег в воздух и бросал вниз. Белой пеленой снегопад закрывал двор. Перепуганная живность спряталась по углам. Не было слышно ни крика петухов, ни мычанья коров, ни лая собак.
– Ни хрена себе! – удивленно воскликнула Люба и подняла воротник. – Вот это зима!
– Может, вернемся назад? – предложила Лена.
– Нет! – категорически отрезала тетушка и потянула за собой дверь. – Дыши воздухом, тебе это полезно.
Девушка удивленно пожала плечами:
– Почему?
Ничего не ответив, тетушка подхватила Лену под руку и повела к летней кухне.
– Идем, там постоим. Да и не помешает нам никто.
У расположенной между домами кухни было заметно тише. Остановившись под широким навесом, Лена удивленно посмотрела вокруг.
– Да, ревматизм бабу Марию не подвел. Она еще утром мне говорила, что будет снегопад.
– Так, – резко перебив, Люба повернулась к ней. – Ты мне зубы не заговаривай! Лучше расскажи, что там у вас произошло? Только сначала скажи, сколько у тебя недель?
– Каких недель? – изумленно округлив глаза, протянула Лена.
– Беременности недель! – огрызнулась тетушка и хитро прищурила глаза. – Говори, не темни!
– С чего вы это взяли? – испуганно прошептала девушка.
– Слушай, девочка, у меня что, глаз нет? Приехала одна, значит, поругалась с отцом. Почему, ясно и так. Вино не пьешь, зато тарелку моченых яблок уговорила сама! – Люба самодовольно улыбнулась. – А лицо? Да у тебя все лицо в пигментных пятнах! Вон, на скулы свои посмотри! Девка у тебя будет! Правду тебе говорю.
Лена ошеломленно захлопала глазами. Она абсолютно не знала ни как себя вести, ни что говорить.
– Успокойся, Ленка! – продолжила тетка и нежно погладила ее по руке. – Знай, я никому ничего не скажу. Даже Толику. А то сболтнет еще с бодуна. Расскажи, что у тебя случилось? Может, я хоть советом тебе помогу. Да и не чужая я тебе. Как-никак родня!
Сжав губы, Лена нерешительно смотрела на тетю Любу. Такой удивительной наблюдательности и аналитического ума она еще никогда не видела. К тому же тетка в самом деле могла ей во многом помочь. Даже моральная поддержка человека, живущего рядом, причем родного человека, ей действительно была нужна. Ей ведь в этом селе жить. И жить не одной, а с ребенком. Тяжело вздохнув, Лена опустила глаза.
– Люба, идемте к нам в дом, – предложила она. – На улице холодно, да и как-то нехорошо о серьезных вещах во дворе говорить.
Поблагодарив хозяев, они взялись за руки и вышли со двора. Опустив головы вниз и натянув до бровей шапки, молча, ни о чем не говоря, пошли к дому бабы Марии. Навстречу дул колючий, промозглый ветер. Метель становилась все сильней и сильней. Хорошо, что идти было не так уж далеко.
Забежав в дом, Лена первым делом схватила поленья и подкинула их в печку. Над весело затрещавшими поленьями вспыхнул огонь. Прикрыв топку железной дверцей, девушка скинула шубку и устало опустилась на диван. Не спрашивая, тетушка уселась рядом и пристально, не сводя глаз, уставилась на нее.
– Ну, Ленка, рассказывай, что у тебя стряслось?
Тяжело вздохнув, Лена начала свой рассказ. Так искренне, так открыто она о себе не рассказывала еще никому. Она говорила все: о том, как полюбила, о том, что сделал ее отец, о том, что дороже Гриши у нее никого не было. Искренне, с болью девушка говорила о том, как ушла из дома, не скрывая сетовала на то, как ей тяжело жилось, с грустью в глазах поведала о том, как была в Фергане и как впервые познала любовь. Со слезами на глазах Лена рассказала о том, как пропал Гриша, как затем умерла его мать. Ничего не тая, призналась в том, что она беременная и никогда не сделает аборт. Опустив голову, девушка рассказала о Палладине, как он ей помог и что он не такой уж и плохой. Улыбнувшись, поведала о том, что он предложил ей выйти за него замуж. Вот чудак! Задумчиво глядя в окно, Лена говорила, что думает остаться жить в селе, что постарается закончить университет. Но больше всего ее сейчас волновало одно – хорошо родить.
Поджав под себя ноги, Люба внимательно слушала ее рассказ. Искренне, проникновенно, женщина ловила каждое слово девушки. Ее глаза то увеличивались, то сужались, брови то сходились на переносице, то взлетали вверх. Сжав ладони, она то подносила их ко рту, то опускала вниз. Повернув голову, женщина пытливо всматривалась в глаза Лены. Казалось, еще немного – и она заплачет, настолько сильно ее взволновала история племянницы.
– Вот такие, Любочка у меня дела, – закончив рассказ, протянула девушка и подошла к окну.
Быстро поднявшись, тетка встала рядом возле нее и обняла.
– Бедная моя девочка, как мне тебя жаль! Тяжелая это штука – любовь. К тому же та, которую уже не найти. И что теперь тебе делать? Надо как-то жить. Хочешь остаться в селе? Ну ты даешь! А ведь еще недавно весь мир был у твоих ног! Достаток, успешная семья, университет. А теперь? Что тебя ждет впереди? Одиночество! Умирающее село! Грязь дорог! Туалет во дворе! Стадо коров! Да у нас даже газа нет! Хорошо, родишь, пойдешь на работу. А дите? Как одной, да еще в селе, ребеночка поднять? Это ж кошмар! Уж кто-кто, а я знаю это хорошо! Я эту школу давно прошла.
– Люба! – Резко обернувшись, девушка возмущенно посмотрела на тетку. – Не смейте так говорить! Я буду жить в селе. Я так решила! Я не вернусь к отцу!
Люба отошла от нее и, опустив голову, села на диван.
– Знаешь, я раньше тебе этого не говорила. Да и не говорят такое никому. А тебе скажу, потому что жалко тебя. Девка, я не хочу, чтобы ты наломала дров! Жизнь одна. Ни прошлого, ни твоего Гришу, каким бы он хорошим ни был, уже не вернешь. А ты молодая, тебе надо жить! Не хочешь делать аборт – правильно. Рожай! Во-первых, это грех, во-вторых, это плод вашей с Гришей любви. Но кому? Отец, верно говоришь, Борька не даст тебе родить, заставит сделать аборт. Бабе Марии? Да, она примет и тебя, и ребенка. Но ты же своим поступком просто добьешь ее! Неужели ты не понимаешь, что мать-одиночка, да еще в селе, – это страшный позор? Да на тебя все пальцем будут показывать из-за угла! Знаешь, что я тебе скажу? Выходи-ка ты, девка, замуж! Да поскорей. Пока живота не видно.
– Да вы что, Люба?! – растерянно протянула Лена и повернулась к тетке лицом. – Как это… замуж? За кого?
– За того, кто берет! – огрызнулась Люба и обиженно поджала губы. – Тебе сейчас нечего выбирать. За Палладина своего!
– Но я же не люблю его!