Страница 51 из 113
– Не за что, – ответил Палладин и тяжело вздохнул. – Давай, ешь!
Поужинав, Лена вымыла посуду и подошла к окну. На заиндевевшем стекле появился витиеватый узор. Белый, слегка серебристый. Значит, мороз крепчал. Не отводя взгляда, девушка смотрела вдаль. Туда, куда не дойти. Туда, где мог быть Гриша. А если он все-таки жив?! А если в горах?! А ведь кругом холод, колючий ветер, снег. А если нет? По телу Лены пробежала дрожь. Опустив руки на батарею, она с ужасом закрыла глаза. Неожиданно послышался скрип двери.
Радостно улыбаясь, в кухню зашел Палладин.
– Ну что, поела? – поинтересовался парень и сел за стол.
– Спасибо, Вова, – ответила девушка и повернулась к нему лицом. – Поела. Все хорошо!
– Хорошо? – протянул Владимир и, наклонив голову набок, прищурил глаза. – Лена, пожалуйста, расскажи, что у тебя случилось? Почему ты сидела на вокзале?
– Ничего у меня не случилось, – буркнула она и снова отвернулась к окну. – У меня все хорошо. Я к бабушке Марии хотела ехать в село.
– Лен, ну зачем ты мне врешь? Мы ведь друзья! Что я, по-твоему, не знаю, что к твоей бабушке в село можно добраться только на автобусе?
Поднявшись из-за стола, Палладин подошел к ней и нерешительно положил на плечо руку. Девушка не шевелилась.
– Лен, я знаю, что ты мне не доверяешь. Наверное, я перед тобой виноват. Не исключено, что ты думаешь, будто я обо всем доложу твоему отцу, – с болью проговорил Владимир и тяжело вздохнул. Опустив руку, парень подошел к столу. – Но это не так. Ты знаешь, что ты мне нравишься. Если честно, я очень тебя люблю! И больше всего на свете я хотел бы, чтобы ты мне верила и поняла, что я тебе не враг, а друг! Когда-то я действительно оставил тебя в беде. Струсил. Признаться, мне стыдно об этом даже вспоминать. Я не знаю, как смогу искупить перед тобой вину. Веришь, теперь я сделаю все, чтобы тебе помочь. Только, пожалуйста, не молчи. Скажи честно, что у тебя случилось? Может, я и в самом деле смогу чем-то помочь.
Повернувшись, Лена подошла к столу и, не глядя на парня, села. Растерянно уставившись на нее, Палладин стоял.
– Да, Вова, у меня беда, – устав сопротивляться, ответила Лена и заплакала.
Подойдя ближе, Палладин взволнованно посмотрел на нее.
– Пожалуйста, не плачь, – с жалостью протянул он и погладил девушку по голове. – Лучше расскажи, что произошло?
Не зная почему, то ли оттого, что она ему поверила, то ли оттого, что столько боли в себе было больше невозможно держать, Лена начала говорить. Искренне и честно. По щекам девушки текли слезы, голос дрожал. Она говорила, как на исповеди, и в каждом ее слове чувствовалась непереносимая боль. Ничего не скрывая, Лена рассказала ему все. Об отце, о Грише, о беременности, о потерянной любви. Рассказала о том, что осталась совсем одна.
– Вот и все, – закончив, прошептала Лена. – Что будет дальше – не знаю. Завтра я действительно уеду в село. Уверена, бабушка меня примет и простит. Буду жить у нее. Главное – родить ребенка. – И повторила: – Это для меня сейчас самое главное.
Поднявшись, Палладин медленно подошел к окну. Отодвинув штору, долго задумчиво смотрел во двор.
– А университет? Ты не имеешь права его бросать!
По телу Лены пробежала дрожь. Конечно, Владимир был прав.
– Возьму академку, – с болью выдохнула она и опустила голову.
Владимир молчал.
– Мне очень жаль тебя, – наконец произнес он и вздохнул. – Какая страшная штука, оказывается, жизнь! Ладно, Лена, на этом наш разговор пока прекратим. Я вижу, что ты устала. Я не хочу тебя утомлять. Ложись спать. А я пока подумаю над тем, как тебе помочь. Завтра, часов в девять, я за тобой приеду. Ты только смотри не исчезни. А то подниму Интерпол!
– Хорошо, – ответила Лена и вымученно улыбнулась.
Проведя Владимира до двери, она устало опустилась на кровать. Закрыв глаза, положила руки на живот.
– Спи, мое солнышко! – шепнула девушка. – Все будет хорошо!