Страница 46 из 113
Потерев кулаками глаза, Ольга Федоровна медленно поднялась с дивана. Поправив растрепанные волосы, она с трудом, шаркающей походкой подошла к окну. Маленькая, худенькая, сутулая. Волосы покрыла седина. Глаза опухшие. На лице тонкая паутина морщин. Молча, ничего не говоря, женщина отодвинула занавеску и посмотрела во двор. Вымученная, постаревшая. Было понятно – она очень больна.
– Ольга Федоровна, Ксюша говорит, что вы приболели. Может, я могу вам чем-то помочь? – начала разговор девушка. Она абсолютно не знала, как себя вести. – Может, надо в магазин за лекарствами сходить?
Женщина перевела взгляд на Лену и смотрела на нее пристально, долго, не отводя глаз. Затем, тяжело вздохнув, подошла к ней и села рядом. В молчании Ольги Федоровны таилась тревога. Казалось, женщина не решается что-то сказать. По телу девушки пробежал мороз. Мысли кубарем пронеслись в голове.
– Как у тебя дела, девочка? – ласково спросила она.
– Спасибо, все хорошо, – нервно сглотнув слюну, ответила Лена. Еле сдерживаясь, тихо добавила: – У меня сегодня сессия началась. Будет аж до пятнадцатого декабря! А недавно закончились пары. Вот я сразу и поехала к вам. Простите, если поздно. Но я так хотела вас проведать, что-то о Грише новое узнать. Он мне почему-то уже давно не пишет. Последнее письмо пришло двадцатого ноября. Хотя я понимаю, что он на войне. Гриша предупреждал, что так может быть.
Не успела она договорить, как Ксюша сорвалась с кресла и выбежала в коридор. «Наверное, дверь забыла закрыть», – подумала Лена.
Через минуту Ксюша вернулась назад. Присев на краешек кресла, девочка пронзительно смотрела на мать.
– Леночка, – произнесла Ольга Федоровна и замолчала. Тяжело вдохнув, она хотела что-то сказать, но не смогла. Казалось, слова повисли на ее губах. Протянув дрожащие, озябшие руки, женщина схватила ее ладонь. – Ты только не переживай. Наверное, это недоразумение. Но, но… Гриша пропал.
«Гриша пропал… Гриша пропал… Гриша пропал…» – мелкой, въедливой, монотонной дробью звучало в ее голове.
– Как это пропал? – чуть слышно спросила Лена и округлила глаза. Отпрянув назад, девушка испуганно завертела головой. Казалось, она не хотела этого ни слышать, ни понимать.
– Мне из военкомата прислали письмо, – медленно, с трудом произнося каждое слово, сказала Ольга Федоровна. Всхлипнув, пояснила: – При выполнении боевого задания Гриша попал под огневой обстрел. После окончания операции в часть не вернулся. Среди погибших и раненых бойцов его не нашли. Поэтому Гришеньку занесли в список пропавших без вести. Так было написано в письме.
Закрыв руками лицо, Ольга Федоровна заплакала. Тихо, беспомощно, протяжно. Она выла, как раненый щенок. Плечи ее дрожали. Покрывшись яркими багряными пятнами, женщина что-то несвязно бормотала себе под нос.
Подбежав к матери, Ксюша крепко прижала ее к себе.
– Мамочка, миленькая, ну перестань! – жалобно просила девочка.
Застыв, Лена не могла пошевелиться. Казалось, она даже перестала дышать. Минута, две, три. Какая-то невидимая сила, опустившись сверху, зажала ее голову в обжигающие тиски. Казалось, что все, что сейчас происходит, было не с ней. Это было кино. Далекое. Страшное. Не про нее. Нет, этого не может быть! Он же обещал, что будет жить, он же говорил, что вернется к ней. Дрожащими губами она пыталась что-то сказать, но не могла. Вокруг все задрожало и поплыло. В глазах Лены потемнело. Раскрывшись, ее ладони вытянулись и упали на колени. Обмякнув, тело девушки плавно опустилось на диван.
– Леночка, девочка моя, что с тобой? – испуганно забормотала Ольга Федоровна. Склонившись над ней, приподняла голову девушки. – Это я виновата! Напугала ее. Надо было как-то помягче. Не надо было сразу все говорить.
Оторвавшись от матери, Ксюша схватила Лену за плечи и начала трясти. Недолго думая, схватила стакан с водой и брызнула ей в лицо. Засуетившись, Ольга Федоровна побежала в кухню, вернувшись, поднесла к носу девушки нашатырь.
– Леночка, милая, прости меня! – подложив под ее голову подушку, все время повторяла женщина.
– Может, «скорую» вызвать? – предложила Ксюша и стала слегка похлопывать Лену по лицу.
Через несколько минут девушка пришла в себя. Веки ее задрожали. Открыв глаза, Лена отрешенно посмотрела по сторонам.
– Что со мной? – рассеянно спросила она.
– Ничего, уже все хорошо! – ласково сказала женщина и, глядя на дочь, крикнула: – Открой окно!
Отворив форточку, Ксюша впустила в комнату свежий морозный воздух.
Ольга Федоровна облегченно вздохнула и погладила Лену по лицу. Потом укрыла пледом, взяла ее руку и сосредоточенно поискала пульс. Насупив брови, начала считать.
– Леночка, давай я тебе магнезию уколю, – заботливо глядя на девушку, предложила она. От волнения лицо женщины стало белое, как стена. – Тебе сразу станет легче. Это хороший укол.
– Нет, – с трудом выдавила Лена и отвела глаза.
Ухватившись за спинку дивана, она попыталась встать.
– Леночка, – не отставала Ольга Федоровна. – Послушай меня. Это очень хороший препарат! Да и уколы я делаю хорошо. Поверь, милая, я очень волнуюсь за тебя.
– Нет, – отрезала Лена и поднялась.
– Ну почему? Я не причиню тебе никакого вреда.
То ли от волнения, то ли от холода девушку начало сильно трясти.
Заметив это, Ксюша быстро закрыла окно.
Качая головой, Лена обхватила себя руками и нерешительно посмотрела на Гришину мать. Говорить или не говорить? Опережая разум, сердце сказало «да»!
– Я беременная! – с болью выдавила она. – Срок – десять недель.
Сказанное произвело на окружающих шок.
Несколько минут никто ничего не говорил. Было слышно, как в комнате тикают часы. Опустившись на пол, Ксюша села на корточки и молча, не отводя глаз, сосредоточенно смотрела на нее. В потухших зеленых глазах снова мелькнул свет. Прижимая ладошку к губам, Ольга Федоровна, казалось, перестала дышать. Сведя на переносице брови, женщина задумчиво наморщила лоб. Изо всех сил она пыталась понять. Что это? Козни судьбы? Наказание за грех или Божий дар? Что с ними делает Господь? Забрал и сразу дал!