Страница 55 из 79
— Доброе утро, — произнёс он так, словно мы встретились за завтраком, а не в городской тюрьме.
— Сильно зависит от того, зачем вы пришли, — проворчал я.
Незнакомец проигнорировал замечание и протянул мне сложенный лист бумаги.
Я развернул документ и несколько секунд просто смотрел на текст.
— Это шутка?
В верхней части документа крупными буквами значилось:
«Адепт тринадцатого отряда исследовательского корпуса».
Ниже шли моё имя, описание внешности, место проживания и ещё какие-то служебные пометки.
— Так я же ещё не подписал контракт, — нахмурился я.
Под капюшоном мелькнула усмешка.
— Не набивай себе цену.
— Простите?
— Ты уже прошёл все необходимые проверки.
— И это автоматически означает согласие?
— Это автоматически означает, что ты нам подходишь.
Логика у людей, конечно, железная. Я ещё раз посмотрел на бумагу.
— А если я сам не хочу быть в составе этого самого отряда?
— Тогда через месяц вернёшься сюда и скажешь об этом лично.
— То есть выбор всё-таки есть?
— Формально — да.
Мне очень не понравилось слово «формально». Я поднял взгляд.
— И что теперь?
Мужчина подошёл к окну. Некоторое время молча смотрел на начинающее светлеть небо.
— Через час тебя освободят, обвинения сняты, но в будущем охоться аккуратнее.
Я тяжело вздохнул. Чем дольше длился разговор, тем сильнее мне казалось, что меня очень аккуратно загоняют в ловушку. Причём настолько профессионально, что я даже не видел стен.
— И что мне делать дальше?
— А это уже тебе решать, — мужчина слегка повернул голову в мою сторону. — В течение месяца ты абсолютно свободен.
Очень обнадёживающе.
— А потом? — из него приходилось всё тянуть клещами.
— Ровно через тридцать дней ты должен явиться сюда для прохождения обучения.
— И вы не боитесь, что я просто сбегу? — искренне удивился я.
На этот раз незнакомец даже рассмеялся. Тихо, спокойно, словно услышал очень хорошую шутку.
— От нас сбежать невозможно.
После чего посмотрел прямо на меня. Даже через тень капюшона я почувствовал тяжесть этого взгляда.
— Так что не стоит делать глупостей.
Несколько секунд мы молчали. Потом мужчина развернулся и направился к выходу.
— До встречи через месяц, адепт.
Дверь закрылась, а я ещё некоторое время сидел на лежанке и смотрел на оставленную бумагу.
— И куда же я опять вляпался?
* * *
Ровно через час меня действительно выпустили, правда без извинений за проведённое в камере время. Мне вернули сумку, нож и даже копьё. Правда, мясо и останки пумы почему-то решили оставить себе. Наверное, в качестве моральной компенсации за пережитый стресс. Когда за моей спиной закрылась дверь, я наконец-то смог спокойно вдохнуть полной грудью.
Город только начинал просыпаться: открывались лавки, по улицам спешили первые торговцы, где-то гремели телеги. Из пекарни неподалёку тянуло свежим хлебом. После сырой камеры всё это воспринималось удивительно приятным.
Я остановился посреди улицы и задумался. Вообще-то сейчас у меня появился отличный шанс начать новую жизнь: остаться в городе, найти работу, снять жильё и забыть про деревню. Логичное решение, разумное, правильное.
Но именно в этот момент в памяти всплыла довольная физиономия сына старосты — самодовольная, уверенная в собственной безнаказанности. Особенно хорошо вспомнился его тон.
«Лучше бы в кузнице работал».
Я невольно усмехнулся и окончательно понял, что никуда не денусь.
— Нет уж, дорогой мой друг.
Проходившая мимо женщина удивлённо посмотрела на разговаривающего с пустотой человека, а я сделал вид, что так и задумано.
— Мы с тобой ещё не закончили.
После чего поправил копьё на плече и направился к городским воротам. До истечения моего внезапного отпуска оставалось двадцать девять дней.