Страница 14 из 79
— Всё равно нехорошо это. Друзей обманывать.
Вот на этом месте мне стало особенно интересно.
— А в чём твой интерес? — задал я вопрос, который терзал меня последнюю минуту.
— Не понял, — оторопел парень.
Судя по выражению лица, такого вопроса он ожидал меньше всего.
— Ну как же? — пожал я плечами. — Ты отправил меня к проклятым руинам, хотя прекрасно знаешь, что ходить туда смертельно опасно.
Один из его подпевал заметно напрягся. Матвей же довольно быстро взял себя в руки, вот что значит сын старосты.
— Ты вроде взрослый человек, а до сих пор в сказки веришь? — напряжённо усмехнулся он.
— Возможно. — Я отложил молот на верстак. — Только вот странная штука получается. Когда надо было искать металл — ты первым предложил идти к башне. Когда меня выпороли — тебя это не особо волновало. А теперь, когда заказ постепенно выполняется и над моей головой уже не висит меч или угроза плетей, ты вместо того, чтобы порадоваться, ищешь подвох.
Улыбка Матвея окончательно исчезла, я же продолжил смотреть ему прямо в глаза.
— И после этого ты говоришь мне про дружбу? — добил я парня.
В кузнице повисла неприятная тишина, даже его спутники перестали изображать поддержку и теперь переводили взгляды с меня на Матвея.
— Неудивительно, что у тебя нет друзей, — сплюнул он сквозь зубы.
После чего резко развернулся и направился к выходу. Дверь кузницы хлопнула так, что с потолка посыпалась пыль. Его дружки поспешили следом, а я несколько секунд смотрел им вслед.
— Вот и поговорили.
Честно говоря, особого удовлетворения я не испытывал. Зато некоторые выводы сделать удалось. Слишком уж сильно Матвея интересовали мои дела, причём интересовали не как соседа или приятеля, а скорее как человека, который пытается понять, насколько выгодной может оказаться чужая проблема.
Я задумчиво почесал подбородок.
— Нет, дружище, что-то ты мутишь.
К сожалению, доказательств у меня не было, только жизненный опыт и общение с разными людьми. А опыт за последние сорок лет неоднократно показывал, что самые опасные люди далеко не всегда выглядят таковыми. Значительно чаще они улыбаются тебе в лицо, делают вид, что переживают и заботятся, а потом неожиданно выясняется, что половина неприятностей произошла не без их участия.
Я посмотрел на отбракованные наконечники возле горна, потом перевёл взгляд в дальний угол кузницы, где стоял ящик с настоящим заказом.
Через пару минут размышлений у меня появился новый план. Небольшой ящик с двумя сотнями лишних наконечников перекочевал на самое видное место, туда, где его заметит любой случайный посетитель. Рядом я специально оставил несколько испорченных форм, бронзовые потёки и прочий производственный мусор. После чего занялся маскировкой настоящего результата. Ящик с тысячей наконечников быстро исчез под грудой старых заготовок, обрезков металла, кусков руды и прочего кузнечного хлама.
Со стороны всё выглядело именно так, как и должно было выглядеть: кузнец работал, мучился, старался выполнить заказ, и у него даже что-то получилось, пусть и не очень хорошо. То есть всё абсолютно правдоподобно, учитывая мою репутацию.
Я отошёл на несколько шагов и критически осмотрел результат.
— Вот теперь похоже на правду.
Кузница приобрела вид творческого беспорядка. Даже мне самому пришлось бы потратить несколько минут, чтобы найти нужный ящик. Если же кто-то решит сунуть сюда нос без разрешения, то увидит лишь две сотни наконечников и сделает вполне закономерные выводы, что Серж из последних сил пытается выполнить заказ и, скорее всего, не успевает. Меня такой вариант полностью устраивал.
Закончив приготовления, я ещё раз проверил дверь и довольно кивнул. Если Матвей действительно ведёт какую-то свою игру, то незачем давать ему лишние козыри. Особенно когда на кону стоят не только деньги, но и собственная жизнь. Повторный провал могут и не простить.
Несмотря на усталость, спать совершенно не хотелось. Слишком много событий произошло за последние дни, да и проблема с едой никуда не исчезла. Я посмотрел на остатки припасов и покачал головой.
— Завтра снова придётся думать, чем набивать желудок, — вздохнул я.
А потом в голове всплыла мысль про реку. Если уж охотиться здесь запрещено, то про рыбалку никто ничего не говорил. По крайней мере, я такого не помнил. Воодушевившись новой идеей, я снова развёл небольшой огонь в горне и принялся мастерить крючки. Работа оказалась несложной. Несколько тонких полосок бронзы быстро превратились во вполне приличные изделия.
Вместо лески пришлось использовать тонкую верёвку, найденную в кузне. Решение спорное, но другого варианта всё равно не было.
Оставалось найти удилище, без него, конечно, можно, но зачем мне лишние сложности?
В кузнице ничего подходящего не обнаружилось, поэтому заготовить его я решил уже по дороге.
Когда всё необходимое было собрано, я покинул деревню. Благо к этому времени жизнь на улицах почти замерла. В окнах ещё горели редкие огни, где-то лаяли собаки, но большинство жителей уже давно сидели по домам.
Удивительно, но до реки я добрался без приключений. Вода неторопливо текла между заросшими берегами. Ширина оказалась метров двадцать, не больше, а над поверхностью постепенно поднимался лёгкий туман.
Сначала я не придал этому значения. Мало ли, ночь, вода холоднее воздуха. Однако чем дольше смотрел, тем заметнее становилось голубоватое, слегка светящееся марево.
— Красиво, — признал я.
Конечно, необычно. Подобного на родине мне видеть не приходилось, но мало ли что может быть причиной такого природного явления.
Неподалёку от берега мне удалось найти молодое деревце с ровным тонким стволом. Несколько минут работы ножом — и будущая удочка оказалась у меня в руках. Получилось кривовато, но для первого раза сойдёт.
Оставалось решить ещё одну проблему, которая была способна помножить на ноль все мои приготовления. Как рыба узнает, что я такой хороший пришёл её ловить? Правильно — увидит наживку. Но как она её разглядит ночью?
— Можно дождаться рассвета, — пробормотал я.
Мысль даже показалась разумной.
— А можно не ждать, — и этот вариант мне понравился значительно больше.
Пришлось возвращаться домой за тряпками, маслом и прочими полезными вещами. Через полчаса я уже снова стоял на берегу, мастеря факел. Огонь разгорелся ярко и уверенно, частично разогнав темноту.