Страница 60 из 104
Я переступила с его туфлей на холодную землю, положила руки на его плечи, привстала на цыпочки. Пусть он меня поцелует! Пусть вот прям сейчас! Сердце забилось сильно-сильно. Чёрный камзол изнутри был подбит какой-то нежной материей и очень приятно ощущался на коже, а по длине закрывал меня всю, как вечернее платье.
— Стая, — тихо ответил Боэсхий и наклонился ещё ниже так, что мы соприкоснулись носами. Его нос был холодным, точно у собаки.
Ну чего он медлит-то⁈ Я обхватила руками шею вампира и решительно поцеловала ледяные губы. На этот раз Боэсхий Назгулович не слинял. Притянул меня к себе, нежно лаская губы, а потом его рука взъерошила мои волосы и легла на затылок.
Моя метка истинности запульсировала и обожгла болью. Да плевать на неё! Однако вампир отстранился и выпустил меня из рук. Для верности отступил на шаг назад. Я с досады зарычала. Не, ну правда, что он как подросток⁈ Триста лет уже, мужчина в самом расцвете сил!
— Вам лучше держаться от меня подальше, — произнёс фон Быборг безэмоционально.
Так меня ещё никто не оскорблял! Ах ты.. комар ты хладнокровный, вот ты кто! Со злости я метаморфнулась в волколака, отвернулась, уронила букет и зашагала по тропинке вниз, туда, где лунной чашей сверкало озеро.
— Аглая Найдёновна, — вампир оказался передо мной, загораживая тропинку, — я верно истолковал вашу реакцию как обиду?
— Нет, что ты, — буркнула я. — Как можно обидеться на мужчину, который после поцелуя просит держаться от него подальше? Я вот как раз и выполняю ваш приказ, господин фон Быборг.
Обогнула его и.. вскрикнула, наступив босой ногой на какую-то колючку. Наклонилась, отцепила и выбросила заразу в лес.
— Аглая Найдёновна, — снова позвал меня вампир, но я даже не оглянулась, шагая прочь.
Он догнал, обнял со спины, останавливая.
— Я никогда не умел общаться с женщинами, даже когда был жив, — шепнул неожиданно мягко в мохнатое ухо. — А за триста лет несмерти вообще разучился общаться с человеками. Будьте любезны, объяснитесь.
— Да. Обиделась. Я понимаю, вы наверняка решили, что я со всеми подряд направо и налево изменяю мужу, или вас просто коробит от адюльтера, но.. Это не так! Да, я не люблю Гарра, он не любит меня. У него миллион любовниц, и он не претендует на мою верность. Мы — друзья. Если понадобится, я приду ему на помощь, а он — мне, стоит только попросить, но..
— Дело не в вашем статусе.
Боэсхий ткнулся носом в мой затылок, втянул воздух со свистом, прижал меня к себе.
— Не в моём замужестве? — недоверчиво уточнила я. — Дело во мне? Я просто тебе не нравлюсь как женщина?
Он молчал. Мне казалось, меня обнимает мраморная статуя: я не слышала его дыхания. То ли его не было, то ли моё сердце билось уж слишком громко. Образ волколака растаял от милоты.
— Я — вампир, — напомнил Боэсхий тихо. — И я пробовал вашу кровь на вкус, я пил её. Вы мне нравитесь. Как девушка. И как человек. Тёплый, полный горячей, вкусной крови человек. И я не знаю сам, что меня сильнее сводит с ума: ваши губы или ваши вены.
Это прозвучало очень.. искренне. Его голос стал хриплым и низким. Да ладно?
Я обернулась, положила ладони на мужскую грудь, скрытую рубашкой, и почувствовала, что его сердце стучит.
— Твои.
— Что? — непонимающе переспросил Бося.
— Твои губы или твои вены. И Аглая Найдёновна звучит отвратительно. Я Глаша.
Где-то запел соловей. Лучше бы комарами занялся, чем чирикать, честное слово! Я почесала голой ногой другую голую ногу. Все боятся вампира, а эти сволочи — даже не думают. Видимо, в крошечной головке совсем мало мозгов.
— Твои, — послушно повторил Боэсхий, подхватил меня на руки и понёс обратно.