Страница 18 из 104
— Послушай, — вздохнула я и пересела в кресло рядом с ним, — я понимаю, ты за пару веков, наверное, вообще забыл аруский язык, может, поэтому давишь своё нет беспомощное, но тут такое дело.. Я бы тебя вовсе не трогала, но пойми, выхода у меня нет. Я усвоила: секарики тебе не нужны. Зацени: я могла бы тебе пригрозить колом или чесноком, или выдачей нравникам (наверняка ж ты без разрешения находишься в Психербурге), но я честный человек. Поэтому предлагаю бартер.. А, ты не знаешь, что это. Взаимообмен. Ты помогаешь мне, я — тебе.
Его верхняя губа брезгливо дёрнулась. Вампирюга, очевидно, хотел снова отнекаться, но я перебила:
— Ты вот сейчас чью кровь пьёшь? Свиную, небось, или говяжью, да? А человеческой хочешь? Я могу тебе отдать литр своей. Литр я потяну, факт. Ты ж наверняка уже лет сто человеческой не пил, а хочется, признайся!
И снова едва уловимая рябь эмоций прошла по его лицу. Вампир сузил глаза, поставил высокий стаканчик на стол и наклонил голову набок.
— Положим.
Ух ты! Он, кроме «нет», ещё что-то умеет говорить⁈ Ай да молодец!
— Ты заметил девушку, с которой я пришла?
Кровосос промолчал. Очевидно, это было «да».
— Ну вот. Ты, конечно, в своих ёжиками забытых развалинах не слышал ничего про Ужасного, но поверь: это монстр. Кликуха вполне соответствует. Так вот, моя Юльси сейчас у него. Не добровольно. Ты должен помочь мне её спасти, понимаешь?
Он смотрел на меня всё тем же ничего не выражающим комариным взглядом. Я вздохнула. Неужто и впрямь арускую речь забыл?
— Юльси — хорошая, — пояснила терпеливо. — Ужасный — плохой, а-та-та. Ужасный Юльси цап..
Я наглядно показала события, используя обе руки: вот Юльси — топ-топ на ножках-пальчиках, вот Ужасный её всей ладонью ап.
— Понял?
Вампирюга не ответил. Ладно, будем считать, что понял. Но на всякий случай я продолжила показывать, сопровождая мини-спектакль активной жестикуляцией.
— Твоя задача такая: пока я отвлекаю Ужасного, ты быстренько хватаешь Юльси и бегом-бегом наверх. На парковке моя зелёная «Шалунишка». Вы туда шасть и прячетесь. Я прибегаю, и мы все даём дёру, понял? А потом ты меня кусь и ням-ням. Вампиру хорошо, вампир довольный. Всё просто! Вот тут — комната, — я разложила палочки для суши в четырёхугольник, — вот тут — Юльси, тут Ужасный, это — я, а это — ты.
Героями визуализации стали свёрнутые клочки салфетки. Вампир пронаблюдал за повтором сюжета, поднялся и расправил фалды камзола.
— Хорошо.
Дальше было уже дело техники.
Мы поднялись на второй этаж (где даже в коридоре был слышен звенящий голосок Юльси), проскользнули в пустую вип-кабинку, одну из десяти. Магнитный замок на её двери снял за съём последние деньги с моей карты.
Я поспешно достала из сумочки мужские джинсы и рубаху, стянула платье, скинула сапожки, приняла облик одного из орков-вышибал, переоделась, вышла в коридор, подошла к медведеоборотню и сообщила ему, что у гэрра Гориллы возникли какие-то недоразумения, и он просит подойти. Оборотень доверчиво вошёл в комнату, где мы устроили засаду, и пал жертвой сонного укуса вампира (да благословят черепашки небесные глазные зубы дикарей!), и я снова переметаморфнулась, на этот раз в охранника. Раздела спящего, напялила его одежду поверх орочьей и распахнула дверь в комнату, из которой отчётливо доносился громкий плач Юльси.
При виде Ужасного, с явно жуткими намерениями замершего перед скорчившейся в кресле девушкой, я было заледенела от страха и едва не потеряла принятый облик, но тотчас взяла себя в руки:
— Шухер! Нравники. Кто-то растрезвонил. Нужно рвать когти.
Он обернулся. Насупил и без того насупленные лохматые брови.
— Проваливай, — рявкнул на меня, и снова обернулся к Юльсе: — Подожди меня тут, детка. Всё улажу и вернусь.
Поднялся. Огромный, как динозавр. И плечи такие.. По таким можно на лыжах кататься со свистом. Я попятилась в коридор. Сердце отчаянно стучало где-то в ушах. Ужасный вышел ко мне.
— Скажи Броньке, чтобы посторожил девочку. Ты со мной. Разбираться, — бросил Ужасный сквозь зубы, засунул большие пальцы под ремень штанов (брюхо жмёт, что ли? Да нет, вроде живот спортивный, плоский) и двинулся вниз по лестнице с балкона.
Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Впрочем, этот момент я учла заранее.
Потерялась я где-то по дороге: в тёмном коридорчике снова переметаморфнулась в орка, сбросила одежду медведя, и метнулась к лифту. На моё счастье, он был пуст. Лифтёры равнодушно нажали кнопку катапультирования. Миг свободного полёта, и вот я уже снаружи. Здравствуй, небо! Здравствуй, берёзка!
Ай, как всё удачненько складывается-то!
Вампир с Юльси сидели на заднем кресле Шалунишки. Вернее, сидел кровосос, а девушка лежала, откинувшись головой на спинку сиденья в тканевом чехле. Я запрыгнула за руль и врубила скорость. Тормоза взвизгнули, запахло палёной резиной. Шалунишка рванула с парковки, случайно вновь зацепив Единорога (да что ж за непруха-то мне с ними?). И только втопив по газам, я поняла, что Юльси как-то подозрительно бледна и не шевелится.
— Ты что с ней сделал, урод⁈ — завопила, сверля взглядом в зеркало заднего вида то место, где вольготно устроился чёрный с серебряным галуном камзол. — Ты её что, укусил⁈ Не выдержал близости человеческой плоти⁈ Да я тебя! Да я сейчас.. На кол посажу! Осиновый! Посеребрённый! И чесночком замариную!
Я орала так громко, что Юльси всё же открыла глаза, тихонько застонав. Посмотрела вбок, очевидно увидела рядом ночного паразита, вскрикнула и снова лишилась чувств.
И тогда я поняла, что никогда, что бы ни случилось, водителю нельзя отвлекаться от дороги. Не то чтобы я этого не знала, но.. одно дело — знать, а другое — осознавать прописные истины в полёте с моста в Евну на всей шалунишьей скорости.