Страница 11 из 104
— Привет, мальчики! — подмигнула я двум серым камням по обе стороны серебристолистой берёзки.
Камни скосили на меня жёлтые глаза.
— Человек, — проскрежетал один из них.
— Где? — искренне удивилась я, но тотчас вспомнила. Оглянулась на Юльси, перепугано жавшуюся в моей тени. — Эта девушка со мной.
Камни, а вернее, конечно, тролли, начали совещаться. Звуки их речи напоминали сыплющийся песок, а когда орут — гальку. Людям в «Таракань» нельзя: гэрр Горилл побаивается, что кто-то из них может стать тем самым свидетелем для нравников, и тогда одними тараканчиками не отделаешься.
— Проходите, — наконец соблаговолил смилостивиться старший.
Тот, что слева. То, что он старший, я, конечно, определила не по внешнему виду: просто у троллей всё жёстко с иерархией: отвечает всегда не младший.
Берёзка взмыла вверх, поднимаемая яйцеобразным лифтом. Стеклянные дверцы распахнулись. Я крепко взяла Юльси за руку, чтобы та не струсила в последний момент, и шагнула внутрь. Душа просила праздника.
С лифтовыми ремнями Горилл не заморачивался: яйцо просто падало на батут с первого на минус третий этаж, и после пары скачков, орки отлавливали его специальными баграми, фиксировали и вручную открывали двери. Самый страх заключался в том, что яйцо было прозрачным, и всё происходящее пассажиры наблюдали вживую. Юльси с непривычки пришлось тяжко, и когда мы вышли, она всё ещё цеплялась за мои руки и тихонько поскуливала от ужаса. Наверное, надо было предупредить её, что свободное падение было контролируемым процессом.
Зал встретил нас грохотом музыки и мельканием сине-алых огней. В дёргающемся свете стробоскопов фигуры оборотней, вампиров, сатиров, ведьм, мавок и других, более экзотичных нелюдей, смотрелись очень эффектно. На серебряных шестах крутились русалки, бесстыдно обвивая светящиеся столбы хвостами.
— Они голые! — шокировано крикнула Юльси мне на ухо.
Вовремя. Я почти забыла о спутнице. Так, надо бы занять столик. Вряд ли моя скромняшка вот прям так сходу пойдёт танцевать. Для надёжности я взяла её за руку и стала пробиваться среди извивающихся тел. Шерсть, чешуя, кожа сверкали и переливались перед глазами.
Интересно, а технически русалки всё же голые или нет? Ведь всё самое интимное у них прикрыто чешуёй, а сиськи.. Ну а что сиськи? У водяных дев в принципе принят такой формат одежды. Даже когда они оноживаются и надевают платье, это всегда платье-топлес. Так-то у русалок более интимными считаются прикосновения к шее, чем к соскам, например.
К моему удивлению, практически все столики оказались заняты. Как будто сейчас не раннее утро, а вполне себе ночь в разгаре. Странно. Но наконец я заметила пустой стол и радостно потащила Юльси к нему. Присутствие одинокого вампира, которого окружающие явно избегали, меня не смутило. Три-то места свободны: диванчик и кресло, так что какие проблемы?
— Не возражаете?
Вампир, меланхолично сосавший из трубочки коктейль кровавого цвета, поднял на нас бездонные глаза. Ладошка Юльси в моей руке похолодела и вспотела.
— Прошу, — медленно ответил кровосос.
Вежливый, тварюка. Я втолкнула Юльси вглубь диванчика и села рядом, чтобы трусишка не убежала. Пронырливый официант-мертвяк подал меню.
ПРИМЕЧАНИЯ для любознательных
болт в замке зажигания — так как запуск автомобиля производится по отпечатку пальца, то вместо ключа зажигания в Арусии используют простой болт
обесчеловечившийся одноклассник-тролль — порой такое случается с нечистью: глубинная натура берёт вверх
пятка в нос для серого — тролли бывают гранитно-серые и гранитно-красные, зачастую их так и зовут: серые и красные
исправляльня — по-нашему тюрьма, но в Арусии верят, что там преступники исправляются
секарики — местная валюта
екила, шунш, дром — алкогольные напитки
морква — сочный овощ ярко-фиолетового цвета
оноживаются — раз в году, на День размножения, русалки отращивают ноги и трое суток могут ходить по суше и спариваться с человеческими мужчинами.