Страница 102 из 104
Эпиложки
1. Всё дело в яйце
— Внучка, дорогая, а ты уверена? — император Александр Восьмой поиграл бровями. — Ну просто твой сын уже женился однажды на человечке, и ничего хорошего из этого не получилось!
Супруга дэрра Патрикия только пожала плечами:
— А если мальчику нравятся человечки, что тут сделаешь? И потом, это можно очень красиво подать в прессе: небесные драконы снисходят к простым смертным. История Пепелушки в реальности. Любовь превыше знатности рода и богатства. М? Теперь, когда анархистов развелось, как мух на навозной куче, подобный маркетинговый ход выгоден для империи.
— Ну ладно, — вздохнул император. — Пепелушка так Пепелушка. Пригасите там дэрра Гарравардуса и его.. как там её.. невесту.
— Пася, — тихонько напомнила супругу императрица.
— Пася, Ася, Дася.. да какая разница? Через каких-то сто лет она всё равно..
Но договорить государю не дали: высокие двери распахнулись, гвардейцы красиво шагнули по обе стороны, вытянувшись во фрунт и вскинув сабли наголо. В приёмный зал вошёл высокий, огненно-рыжий молодой дракон с милой и нежной девочкой, одетой по самой последней моде: волочащая подол по полу шёлковая юбка скреплялась с лифом тоненьким ремешком кружев.
— Дети мои! — милостиво улыбнулся император и устремился навстречу паре.
И тут произошло непредвиденное. Гарр резко остановился, как и подобало, щёлкнув каблуками и склонив голову, а вот перепугавшаяся и оробевшая Пася наоборот — шагнула вперёд и.. сапог жениха прижал шёлк юбки к паркету, кружевной ремешок лопнул, и нижняя часть костюма упала прямо на атласные туфельки, явив всем присутствующим девичьи бёдра, а тому, кто стоял позади — соблазнительные ягодицы, почти не скрытые тонкими верёвочками трусиков.
Опозоренная девочка тоненько вскрикнула и опрометью кинулась из зала, но Гарр перехватил невесту, прижал к себе лицом и укрыл плащом.
— Нет.. подожди, — прохрипел император, повёл шеей, высвобождая кадык из жёсткого воротничка. Сдёрнул плащ со спины несчастной и наклонился, рассматривая..
— Ваше!.. — зашипел разъярённый Гарр, но государь оглянулся на супругу. Губы его тряслись.
— Моя.. моя.. дорогая..
Он сглотнул.
— Милый, что случилось? — растерялась императрица.
— Та.. тату.. ировка.. императорская татуировка на левой ягодице, — всхлипнул Александр Восьмой. — Метка Великого Дома. Эта девочка — наша украденная дочь!
— Но её же убили в яйце! — не поверила дэрра Тририх.
Император покачал головой:
— Так заявил Топор, но.. Яйцо исчезло, и кто знает.. Мы просто не хотели поднимать панику и..
— Доченька! — всхлипнула драконица-императрица и кинулась к пропавшему много лет назад сокровищу.
— Это какая-то ошибка! — перепугалась Пася. — Мне только шестнадцать лет, а Яйцо было потеряно тридцать семь лет назад! Я знаю, я читала в учебнике..
Драконы переглянулись, и губы всех троих взрослых тронули улыбки снисхождения.
— Милая, — мягко заметил император, — Яйцо в неблагоприятных условиях может созревать не один год. Шестнадцать лет ты назад вылупилась, а сколько ты в нём провела.. никто не знает.
— Но мой папа.. — растеряно начала Пася.
— Не называй это чудовище папой! — возопил Александр Восьмой. — Тебя скрыли под ненастоящим именем, спрятали у ненастоящих родителей..
— О, милая, я боюсь даже представить, что ты перенесла! — разрыдалась императрица.
И оба счастливых родителя заключили обалдевшую Пасю в любящие объятья. Прямо так, снова закутанную в плащ не менее охреневшего Гарра.
2. Кошачий корм
Солнце пекло немилосердно. Здесяхамон почесал каменную грудь и сыто икнул. Аминхотел с завистью и негодованием покосился на него.
— Но он же отгадал все загадки! — прорычал недовольно.
Здесяхамон зевнул во всю кошачью пасть и поправил когтем немес. Потянулся на золотистом песке.
— Но душа у него была нечистая, — возразил добродушно. — Я всегда чую такие вещи.
— Так нечестно! У кого сейчас душа чистая-то? И что, всех теперь можно есть?
— А у того была прям копчёненькая, ням-ням.
И Здесяхамон довольно хохотнул. Мясо юного орка оказалось молодым и сочным, не то что у этих, которые ездят на верблюдах. А немного мухоморина не в счёт. Даже напротив — с ним делалось как-то веселее.
— После тщательной экспертизы и реставрации картина «Маманя Купера» кисти одного из величайших художников Макаронии, несколько лет считавшаяся утраченной, вернулась на Этаж, знаменитый музей Психербурга.. — внезапно заверещал женский голос из каменного пуза Здесяхана. — Экспозиция будет открыта.. а с вами были Вести о невесте из.. бульк.
Голос смолк. Аминхотел обиженно сморщил нос:
— Всё равно так нечестно!
— Следующий будет твой, — великодушно пообещал сытый сфинкс.
3. Ужасная тайна Ужасного
Юльси сидела на качелях в бассейне и читала книжку по детским болезням оборотней. Хмурила брови, морщилась. Никандрик задерживался в гимназии, дома было скучно. В окно стучала розоватая кисть сирени.
— Ты чего такая невесёлая? — спросил Ужасный, входя.
Он ужасно гордился тем, что выучил арусский язык за какой-то несчастный год. Мало кто в банде мог похвастаться такими показателями.
— Понимаешь, они разные. У тигрят одни, у волчат другие. Почему ты скрываешь от меня, в кого оборачиваешься ты? Как я смогу лечить даже обычную простуду, если я толком не знаю, кто отец моего ребёнка?
— Лечат врачи, — легкомысленно отмахнулся Ужасный. — Хочешь, я найму вам личного лечащего врача? Или персональную клинику тебе подарю?
Юльси нахмурилась:
— Как у тебя всё просто! Лечат врачи. Обед готовит повар. Убирается уборщица. Может, тогда и рожать буду не я?
Ужасный поперхнулся.
— Ну.. ты.. хре.. перебарщиваешь.
И насупился грозно. Телохранители, бесшумными тенями следовавшие за ним, побледнели. Юльси положила книгу на качели, подошла, разгладила мужу брови пальцами. Чмокнула в нос.
— Понимаешь, — шепнула ласково, — я тебя люблю. Я не хочу, чтобы о тебе или о наших детях заботился кто-то чужой. Хочу сама тебя кормить, лечить и.. всё — сама.
И вздохнула. Ужасный просиял. Оглянулся на телохранителей:
— Вон!
— Выйдете, мальчики, пожалуйста, — нежно поправила Юльси.
— Выйдете, мальчики нахрен, пожалуйста, — послушно повторил Ужасный.
Мальчиков как ветром сдуло. Юльси погладила седые волосы мужа. «Ничего, — подумала любовно, — у него уже намного лучше получается».
— Никому не будешь рассказывать? — хмуро уточнил Ужасный.