Страница 56 из 84
Глава 26 Договор с принцем
— Мы с детства знаем друг друга. Понимаешь, он всегда.. он всегда.. Он такой пушистый был! И глазища — во! И хлоп-хлоп ресничками. Ты не представляешь, сколько раз я его за нос укусила! У него до сих пор шрамы есть.. А тут..
Берити, уткнувшаяся в мою шею, всхлипывала, и я молча гладила её огненные волосы.
— Зачем он Церсее? Вот зачем? Аргус же не её уровень.. А мне он нужен!
— Зачем? — неосторожно спросила я.
На меня полился новый поток дифирамбов Аргусу.
М-да: типичная пара — плохая девочка, смирный мальчик-ботаник. Вот только послушный скромный мальчик бросил свою хулиганку ради принцессы. Берити, конечно, ждала, что я скажу, как ужасна Церсея, и — что скрывать — того же хотелось и мне. Но это было бы не педагогично, и мы просто разговаривали о всяком. О детстве Берити, о её дружбе с братьями — Солиром и Аргусом (те внезапно оказались братьями). Наконец, когда первая ванна слёз пролилась, я осторожно заметила:
— Так а почему ты решила, что всё это всерьёз? Неужели ты уступишь своего Аргуса первой встречной?
Да, это был так себе аргумент. Какой смысл бороться за мужчину, который сделал свой выбор? Никогда не одобряла идею завоёвывать чью-то любовь. Мне кажется, в этом есть что-то нездоровое, неуважительное отношение прежде всего к самому себе. Вот я, например, просто взяла и разлюбила Иштефана. Потому что самое главное в жизни — сохранить уважение к себе. Собственное достоинство.
Но Берити была слишком маленькой, к тому же прямо сейчас она страдала. И всё же позже мы с ней обязательно это обсудим. Разберём, и она сама всё поймёт..
Однако вслух я говорила совершенно другое.
Несчастная влюблённая успокоилась только ближе к вечеру, так что на ночное занятие мы с ней вышли вместе. Зал снова представлял из себя обычную университетскую аудиторию. Солир и Аргус по-прежнему крутились вокруг Церсеи, но та не очень-то обращала на них внимание. Ллой тоже был здесь, угрюмо смотрел на всех исподлобья, засунув руки в карманы. Одним словом, весь псилой уже собрался и лишь ожидал появления магистра Иштефана.
Но появился не он.
— Юлиарн, а где Тефан? — изумилась Церсея.
«Ну и супер, — подумала я, облегчённо переведя дыхание. — Юлиарн лучше, чем Степан».
— Сегодня у вас преподаю я, — весело ответил принц.
— Ты? — Церсея выразительно хмыкнула. — Тёмную магию?
— Нет, фехтование. Днём мы танцевали, а сейчас..
— Он отправился драться с Дэграшем! — вдруг ахнула Церсея и вскочила: — Ты послал его воевать, да? Одного против Кукловода и его кукол! Ты с ума сошёл, Юль⁈
Мне сразу вспомнилась песня небезызвестной группы. А потом — смертельно бледный магистр кровавой магии, заливающий снег своей кровью. Я испуганно стиснула край стола. Но ведь Иштефан — великий тёмный маг. Вон как он разметал крысиного короля в библиотеке! Зачем истерить, если.. Он справится, конечно.
— Церсея, уймись, — довольно грубо посоветовал принц.
Но.. в его голосе я услышала напряжение. Его же заметила и в усмешке, как всегда разбитной. И мне вдруг стало страшно.
— Что такое кукольная магия? — шёпотом спросила я у Берити, севшей со мной рядом.
Та пожала плечами:
— Из оборотней.. и людишек делают кукол. То есть, кукольник управляет ими, ну как.. знаешь, такими, на верёвочках?
— Марионетками?
— Ага.
Я вспомнила несчастного циклопа, и мне совсем поплохело. Может быть, бедным чудовищем кто-то управлял? Юлиарн очевидно напряжён, Церсея встревожена — а эти люди знают куда больше моего. И про магию, и про силу Иштефана.
— Юлиарн, как ты мог! — голос Церсеи звенел возмущением.
— Сея, — принц нахмурился, — если ты мне будешь мешать вести занятие..
— Он там один, понимаешь? Мы должны были идти втроём! Втроём! Все вместе. Мы все трое обучены боевой..
— Абрдраш Актрынаш, — выдохнул Юлиарн и чиркнул пальцем.
Церсея замычала, приоткрыла от изумления рот, взвизгнула, вскочила и, цокая каблучками, вихрем умчалась из аудитории. Ну ещё бы! Её, кажется, впервые лишили права голоса.
— А мы продолжим, — бодро заявил принц.
Я поднялась:
— Ваша Сиятельность, признаться, не испытываю особенного восторга перед умственными способностями однопсилоицы Церсеи, но тут вынуждена признать её правоту. Вы можете потерять магистра. Он что, в одиночку собирается напасть на академию, захваченную другой академией? Но это же сумасшествие!
Голос мой почему-то сорвался. Видимо, сказалось, что я выбегала на мороз полураздетой. Я откашлялась. Юлиарн, довольно-таки хмуро слушавший меня, вдруг усмехнулся:
— А давай. У нас сейчас теория, так что валяй. Положим, у нас тактический урок. Итак, княжна, что вы предлагаете?
— Отправляться всем, — выдохнула я.
Поднялась и вышла на кафедру, окинула взглядом однопсилойцев, растерянно созерцающих нас. Особенно пристально смотрел почему-то Ллой. Я снова откашлялась, поправила мысленные очки и начала чётким педагогическим голосом:
— У нас, людишек, есть пословица: «сам погибай, а товарища выручай». Вы нас боитесь. Вы, сильные, клыкастые, с когтями, могучие оборотни, обладающие сразу двумя формами, боитесь нас настолько, что отказываете даже собственным детям в благах цивилизации. Лишь бы мы, люди, не открыли железные дороги, не отлили артиллерию, не сконструировали ракеты и самолёты. Но знаете в чём наша настоящая сила? Нет, даже не в способности создавать технологический прогресс. А именно в этом: мы умеем быть вместе. Действовать единой большой стаей.
— Ага, — Юлиарн одобрительно кивнул. — Я правильно тебя понимаю: ты хочешь бросить всех этих неподготовленных ребят в бой против кукольников?
Я невольно усмехнулась:
— Не подготовленных? О нет, отчего ж. Нас готовили. Помните ночь, когда мы с вами отправились в библиотеку? У всех вас есть магия, и вы знаете, как ею пользоваться. У меня она тоже есть. Да, я не умею ей пользоваться, но ведь вы, Ваша Сиятельность, видели, как я атаковала циклопа? Я сегодня поняла, что, по тем или иным причинам, не знаю каким, но обладаю этим даром.
— Чушь.
— Но вы же сами видели!
— Я видел вспышку серебряного света. Я видел лунный шар. Однако, прелесть моя, это была магия Иштефана. Я тысячу раз видел его магию, поверь.
— Но я чувствовала, как она вытекает из моих пальцев!
Мы уставились друг на друга. Юлиарн начинал закипать. Он тряхнул головой и велел:
— Отлично. Солир, спустись.
— Почему я? — испугался темноволосый брат белобрысого изменника.
Принц выразительно глянул на Солира. Тот, кряхтя, поднялся, подошёл.
— Давай, — кивнул мне Юлиарн на него.