Страница 19 из 84
Глава 10 Второй страйк
— Она пыталась меня съесть! Это было нападение! — визжала Берити где-то на периферии сознания.
— Людишка? — уточнил чей-то очень-очень знакомый, такой любимый голос.
Я бежала по огненно-кровавому обручу, он вращался, и меня бешено кружило и трясло, но остановиться было невозможно. Дико болела голова, однако от холодного голоса стало как-то легче. Как бывает от мороженого в зной.
Мороженое.. Мы гуляли по Крестовскому, и он покупал мне мороженое.. Это было очень мило, как в детстве..
— Магистр, а то вы не знаете, какие людишки агрессивные!
Магистр.. Иш.. Ис.. как его..
Я открыла веки, будто налитые свинцом.
Поняла, что лежу в постели, судя по серо-голубым тонам вокруг — своей. У кровати стоит, как всегда весь в чёрном, Иштефан, за его левым плечом нервно подпрыгивает Берити в капроновых колготках на голове, а за правым воздух как-то странно мреет и преломляется.
— Она не.. — начала было я, приподнялась и коснулась затылка. Голову снова дёрнуло жгучей болью. — Она не специально. И не виновата. Не надо её наказывать.
— Её? — переспросил Иштефан и выгнул бровь. — А за что наказывать её, княжна? Это ведь вы пытались ворваться в чужую комнату.
Я уставилась на него. Изумлённая Берити — тоже.
— Ворваться? Но я.. я просто.. попросить помочь.. расстегнуть молнию на платье.. Только и всего..
Иштефан поднял взгляд куда-то в потолок и скучающим тоном процитировал:
— Адепту нельзя входить в комнату другого адепта без приглашения от оного, либо распоряжения магистра, либо распоряжения лица, оным уполномоченного. Попытка проникновения в жилое помещение другого адепта, без приглашения оного, либо распоряжения магистра, либо лица, оным уполномоченного, будет считаться вторжением, сиречь враждебным действием, направленным на подрыв дисциплины в академии.
Я сморщилась. Как занудно-то! Впрочем, что-то педантичное в Степане было и до злополучного дня. Например, он всегда начищал ботинки, пользовался ненавязчивым мужским парфюмом, всегда и всё оплачивал, даже проезд в автобусе, когда нужно проехать лишь одну остановку, а ещё никогда не пользовался пиратскими ресурсами, покупал электронные книги и фильмы и оплатил мне на год нужную программу по видеомонтажу, установив её вместо такой же, но крякнутой.
— Во-первых, — болезненно морщась, пояснила я, — все правила либо должны быть прописаны и находиться в общем доступе, либо объяснены под подпись, в противном случае..
— В Сумеречной академии знание правил — задача адепта. Как он её выполнит — это его проблемы, — возразил Иштефан.
Прелесть, ну! Сил спорить и отстаивать мою — правильную — точку зрения не было. Я бессильно закрыла глаза.
— И как меня накажут? Лишат горячей воды ещё на сутки?
— Я подумаю, — холодно заявил магистр. — Но вы, конечно, будете наказаны.
— А то, что Берити сейчас без моего приглашения находится у меня в комнате? Это тоже вторжение? — не удержалась я от ехидства.
— Адепту нельзя входить в комнату другого адепта без приглашения от оного, либо распоряжения магистра, либо распоряжения лица, оным уполномоченного, — напомнил Иштефан. — Советую запомнить правило целиком. И напоминаю, из чистого сострадания к вашему самочувствию, княжна: солнце скоро сядет. Поторопитесь.
Я приподнялась на локте и села. Мир снова закружился, убыстряясь. Меня затошнило.
— Но мне плохо! У меня больничный. Я не смогу не только спуститься по стеклянным лестницам в актовый зал, но даже на ноги встать! У меня, наверное, затылочная кость расколота! Мне врач нужен!
— Проблемы адепта — проблемы адепта, — пожал плечами Иштефан.
Козёл!
Подумал недолго и снисходительно добавил:
— Однако на первый раз я всё же вам помогу. Но впредь будьте менее агрессивны.
И коснулся моих висков прохладными пальцами. Я дёрнулась было, чтобы решительно отстраниться, потому что — а какого собственно⁈ — но почувствовала, как от его пальцев словно полилась волна анестезии, заполняя подчерепное пространство нежной мягкостью. Кровавые круги перед глазами начали блекнуть, вспышки — меркнуть, а мир стал тормозить.
— Благодарю, — пробормотала я.
Между прочим, искренне. Я вообще человек вежливый и воспитанный.
— В академии всё имеет свою цену. И за исцеление я с вас ещё спрошу.
Вот же.. козёл!
Магистр отвернулся и вышел, дверь за ним, лязгнув, захлопнулась.
— Что там за.. молния? — не глядя на меня, проворчала Берити. — Чего хотела-то?
Я объяснила и поднялась, повернулась к ней спиной.
— Так бы и перекусила твой хребет, — вздохнула рыжая, — ты отсюда выглядишь такой.. м-м-м.. беззащитной.
— «Новичков не есть и не калечить. Даже если очень хочется», — на всякий случай напомнила я ей.
Она снова вздохнула и всё же расстегнула мне молнию.
— Не то, чтобы меня это интересовало, — протянула Берити, отойдя от меня на пару шагов, — ну или там волновало, так.. просто.. Над чем ты смеялась-то?
Я скинула платье, оставшись в сорочке. Фух.. теперь надо попытаться застирать пятно. Как-то.. однако пятно из-под мясного соуса.. гм.. Получится ли?
— Ну просто вот это, — я взяла один из чулок на её голове, — это колготки, их надевают на ноги.
Берити недоверчиво выпялилась на меня.
— Шутишь? — в его голосе отчётливо сквозила подозрительность. — Они же.. ну.. тонкие.. и.. красивые.. Тут же такая.. ткань дорогая! Да на ногах они ж порвутся враз!
— Рваные и грязные вещи сувать в шкаф, — напомнило мреяние, так и мреющее в воздухе.
— Да, это так. Но всё же они предназначены для ног. Вот это, — я оттянула резинку её трусов, — нижнее бельё, его надевают на попу.. ну то есть, под штаны. Как короткие панталоны.
— Они же красивые! Зачем их прятать⁈ Для чего тогда все эти кружевчики и ленточки, если их никто не увидит⁈
— И тем не менее. А вот это — капюшон, худи надевают так, чтобы он был сзади.
— Так я тебе и поверила! — прошипела Берити и, как ошпаренная, выскочила из моей комнаты, дверь-челюсть молча распахнулась и захлопнулась за ней.
— А есть здесь что-то вроде стиралки? Или тазика? — с надеждой спросила я у миража.
— Грязные и рваные вещи сувать на пустую полку, — снова механически повторила она.
Ну ладно. Сама разберусь.
Я нашла ванную комнату. Она порадовала меня душевой кабиной, раковиной в форме речной ракушки и подвесным шкафчиком с зеркальцем. Вот только ни тазиков, ни вешалок не было. Сунуть платье в шкаф, как велела Совунья? Но.. Сто четыре тысячи! А вдруг призрак сочтёт, что эта вещь мне не нужна?