Страница 63 из 424
1937 год заканчивался. Республиканцы сделали всё, что было в их силах. В сражениях за Мадрид, в долине Харама и под Гвадалахарой они смогли остановить противника. Но под Брунете и Сарагосой они показали полную неспособность вести наступательные боевые действия. Их армию и правительство сотрясали политические дрязги, часто приводившие к поражениям в ходе сражений и потерям целых регионов. Руководство страны ещё как-то организовало армию, но не смогло организовать эффективной работы промышленных предприятий и сельского хозяйства в тылу. В итоге Республика в 1938 году содрогнулась от голода.
А вот лидер националистов Франциско Франко сумел проявить себя и как неплохой военачальник, и как очень хитрый и тонкий политик, и как талантливый, умный правитель. На его территории цены и зарплаты были заморожены, чтобы не допустить инфляции, а налоги были перераспределены в пользу богатых слоёв населения. Когда же Гитлер решил, что может за оказанную помощь взять под контроль горнодобывающую промышленность Испании, Франко просто не подписал соответствующий документ.
Республиканцы в начале 1938 года всё же попытались изменить ход войны. Была проведена успешная операция по захвату города Тэруэль. «Акции» победителей резко возросли, но ответное контрнаступление франкистов низвело на нет все успехи «красных».
А начавшееся в марте масштабное наступление франкистов на том же самом (Арагонском) фронте в короткий срок добилось впечатляющих успехов. Были разбиты считавшиеся самыми боеспособными частями республиканцев. Франкисты всего за пять дней захватили весь Арагон и вышли в Каталонию. Последовало дальнейшее развитие наступления, закончившегося тем, что территории, подконтрольные «красным», были разрезаны на две части.
Уже никто не верил в победу Республики.
Однако, во время наступления на Валенсию, франкисты потерпели серьёзное поражение. Несмотря на господство авиации (её численность постоянно возрастала благодаря поставкам Германии и Италии, а помощь СССР сократилась до минимума) и артиллерии оборона, организованная генералом Леопольдо Менендесом, не была преодолена.
Республиканцы не преминули воспользоваться изменившейся обстановкой. В ночь с 24 на 25 июля они внезапно форсировали реку Эбро и нанесли тяжелейшее поражение противнику. Командование вновь доверили Хуану Модесто, и это дало соответствующий результат. Было захвачено более ста орудий и пятисот пулемётов, около пятнадцати тысяч националистов было убито, ранено или попало в плен. Наибольшая глубина прорыва составила сорок километров.
Но в 1938 году франкисты уже обладали воздушным господством. К месту сражения была переброшена большая часть авиации и крупные воинские резервы. И хотя республиканцы на этот раз сражались значительно более умело, чем под Брунете и Сарагосой, они не обладали тем техническим и людским превосходством, которое имели в предыдущих крупных наступлениях. Они не могли выйти даже на равенство с врагом, потому наступление к концу месяца было остановлено. Но жесточайшие позиционные бои продолжались ещё несколько месяцев, и только в середине ноября «красных» заставили отступить за Эбро.
Обе стороны сделали вывод по результатам сражения. Для того, чтобы увеличить объём военных поставок Германии, Франко был вынужден подписать «план Монтана»: немцы получали от сорока до семидесяти пяти процентов капитала добывающей промышленности в Испании, а в Испанском Марокко – все сто процентов. Республиканцы же сделали значительные закупки военной техники в СССР по льготным ценам. Но… морем советские товары давно уже не поставляли в Испанию. А Франция на этот раз не пропустила военные грузы: уже был заключён «Мюнхенский сговор», и политики Запада всеми силами «задабривали» немцев.
Одним словом, к моменту очередного наступления франкистов, республиканцы оказались практически «голыми». Боевой дух «красных» также был полностью подорван, а знаменитые интербригады пришлось расформировать из-за ставшей крайне низкой боеспособности.
В конце декабря – начале января была легко захвачена Каталония. Фактически, война была уже проиграна, и все последующие события представляли собой «агонию» второй Испанской Республики.
Полковник Касадо, тот самый, что угробил под Сарагосой полк БТ-5, составил заговор, к которому примкнули многие видные военные Республики. 6 марта заговорщики совершили переворот (объявили по радио о низложении правительства), а уже 1 апреля Франко, практически без боя захватив оставшуюся часть Испании, объявил об окончании войны…
Республика сражалась в войне, в которой так или иначе не смогла бы победить: в случае поражения Франко её территорию оккупировала бы Германия. Генштабом Рейха заранее был разработан соответствующий план ведения боевых действий. И если против итальянцев испанцы наверняка смогли бы выстоять (чего стоит одна Гвадалахара), то с гренадёрами нацистов сладить бы не получилось… Поражение «красных» также было обусловлено рядом вторичных факторов: отсутствием в армии единоначалия, плохой организацией (скорее всяческим её отсутствием) работы тыла, политическими дрязгами.
И естественно, без помощи нацистов и фашистов (с молчаливого согласия Англии и Франции), противостояние затянулось бы на значительно более долгий срок.
Эта война стала предтечей Великой Отечественной Войны, ведь будущие враги тогда впервые открыто схлестнулись в сражениях. И по их результатам с обеих сторон делались далеко идущие выводы.
В первую очередь, это коснулось авиации. Будущие символы немецкого Блицкрига – «Мессершмитты» и «Юнкерсы-87» прошли через Испанское небо. И надо сказать, что многим тактическим приёмам немцы научились у русских: взять хоть Гвадалахару или налёт на аэродром Гарапенильос. В недалёком будущем, внезапные удары по вражеским аэродромам станут визитной карточкой люфтваффе. А перехваты механизированных колонн на марше и методичное их уничтожение – стандартным подчерком их штурмовок.