Выбор чести

Замысел командования «красных» (по большей части продиктованный советскими военспецами) был максимально прост и эффективен: блокировать опорные пункты и, используя превосходство многочисленной бронетехники, рвануть вперёд, на оперативный простор. Группировку франкистов планировали взять в «клещи», соединясь в районе города Мостолес. Были приняты и превентивные меры: группами советских диверсантов была выведена из строя железнодорожная магистраль Талавера-де-ла-Рейна – Навальмораль-де-ла-Мата, имевшая огромное стратегическое назначение: именно по ней франкисты могли своевременно перебросить резервы. Для развития наступления был выделен крупный резерв в две дивизии, который в решающий момент был способен переломить ход битвы.

И успех сопутствовал республиканцам: к примеру, в ночь с 5-го на 6-е июля легендарная 11-я дивизия Энрике Листера просочилась сквозь опорные пункты франкистов и внезапным штурмом взяла Брунете. Но развить первый успех испанцы не смогли. Вместо того, чтобы двигаться вперёд, они намертво засели перед теми самыми опорными пунктами, которые должны были лишь блокировать. Но нет, вместо этого они решили брать их штурмом. А учитывая, что франкисты неплохо закрепились, штурмы получились кровавыми, с большими потерями пехоты и техники.

А дальше пошли вообще малообъяснимые действия республиканцев: ударная группировка, наступающая с севера, повернула с юга на восток, но при этом никакого успеха не добилась. Тогда её снова развернули на юг. А части, атакующие из южных предместий Мадрида, в начале наступления добившись неплохих результатов, без приказа откатились назад. Фактически, на земле разработанный план наступления воплощала в жизнь только 11-я дивизия Листера. Но наступательного порыва только одного соединения было явно недостаточно.

В воздухе развернулось, наконец, сражение «равных»: с севера спешно перебрасывался «легион Кондор», а противостояли ему советские и испанские асы. Благодаря техническому совершенству новых «Мессершмиттов», франкисты наконец-то добились преимущества в воздухе. Но надо отметить, что И-16 («моска» – муха по-испански) были вполне конкурентоспособны очередному противнику – бои шли на равных.

Любимой тактикой немецких пилотов становились атаки с превышения: «мессеры» были способны набирать большую высоту, а также превосходили советские истребители в горизонтальной скорости. Зато последние были манёвреннее; во время атаки противника они старались развернуться к нему на встречу и сойтись в лоб. Массивный бронированный двигатель советских машин надёжно защищал лётчика, а вот «худой» нос «Мессершмитта» никакой защиты не обеспечивал. И лобовых схваток немцы старались избегать. В случае, когда этого сделать не удавалось, несли потери, вполне сравнимые с потерями республиканцев.

Зато лёгкой добычей становились тихоходные штурмовики R-Z («Резанта») и R-5 («Наташа»). Немецкие бомбардировки продолжались и днём, и ночью, при этом днём, наученные горьким опытом итальянцев, бомбардировщики «Кондора» сопровождало сильное истребительное прикрытие. Ночных же истребителей у республиканцев не было в принципе, и пока советский военспец Анатолий Серов не создал группу добровольцев, летающих на И-15, ночные бомбардировки немцев совершались безнаказанно.

Несмотря на активное сопротивление советской авиации, к концу сражения противник полностью овладел инициативой. Она была обусловлена численным превосходством, достигнутым за счёт увеличения поставок из Германии и Италии. Так что победа «Кондора» в небе над Брунете стала неизбежной. Но в небе над Бискайей, когда пилоты «мессеров» только набирали опыт, а «Кондор» только сформировали (и численно легион был значительно меньше), немцев можно было разбить.

А на земле неумелое руководство ударными частями, а также нежелание самих же испанцев сражаться за республику, вело «красных» к поражению. Нет, фронт не рухнул, а начавшееся контрнаступление франкистов было остановлено, хотя и ценой больших потерь. Но вместо блистательной победы и коренного перелома в войне, республиканцы добились за двадцать два дня сражения клочка земли (пятнадцать километров в ширину, двенадцать в глубину), при этом потеряв двадцать тысяч человек, сто самолётов и шестьдесят один танк Т-26. Это против двадцати трёх самолётов у франкистов! Правда, численные потери последних также были немалыми – семнадцать тысяч человек. Но главное: республиканцы потеряли веру в победу. А ведь именно эта вера зачастую определяет победителя.

Наступление на Север было отсрочено на пять недель. Но как могли использовать это время Сантандер и Астурия, не получавшие никакой военной помощи? И находящиеся, фактически, в окружении? Все оборонные заводы, которые могли дать военную продукцию, остались в Бильбао. Была, правда, предпринята успешная попытка прорыва морской блокады эсминцами «Сискар» и «Хосе Луис Диас». Разработали её советские военно-морские советники А. П. Александров и А. В. Кручёных. Согласно разработанному плану «Сискар» вышел из Сантандера в направлении порта Хихон. За эсминцем погнался мощный крейсер «Адмирал Сервера». Как только корабли удалились от Сантандера, второй эсминец разогнал канонерские лодки франкистов и провёл транспорты с грузами. Получив сигнал от канонерок, «Адмирал Сервера» прекратил преследование и бросился к Сантандеру. А «Сискар» поплыл дальше к Хихону, отбросил два боевых судна мятежников и привёл в порт грузовые суда. «Адмирал Сервера» снова помчался к Хихону, но снова опоздал…

Красиво и изящно, но несколько кораблей с грузами изменить плачевную ситуация на Севере были неспособны. 14 августа началось наступление франкистов на Сантандер, которое, благодаря огромному численному и качественному превосходству техники, сразу стало успешно развиваться.

Добавился и тактический просчёт командования республиканцев в лице генерала Гамира Улибарри. Последний не внял толковому совету генерала Льяно де Энкомьенда, который предлагал сократить линию фронта и расположить оборонительные рубежи по горным цепям. Баскам такая тактика подарила месяц упорных боёв, в ходе которых горцев сдвигали в день в среднем только на 750 метров.

В итоге оборона Сантандера посыпалась как карточный домик. Штаб одной дивизии, к примеру, перебежал к врагу. Началась паника, которую с трудом смогли усмирить.