Страница 101 из 424
Глава десятая
Высота Пингаррон. 27 февраля
Хотя моё ранение было лёгким, перевязку удалось сделать только утром. По большому счёту, пока отлёживался под танком, я просто забыл о «царапине». В итоге время было упущено, и в конце дня я уже метался в горячем бреду.
Меня поместили в военный госпиталь на противоположном берегу реки. Но уже через три дня лихорадка спала, организм быстро пришёл в норму, и рана скоро зарубцевалась. Как следствие, из-за быстрого выздоровления и переполненности госпиталя, выписали меня 26-го числа.
При этом встал вопрос о том, в какой части я продолжу службу. Ведь оба подразделения, в которых мне довелось воевать, потеряли большую часть личного состава и находились на переформировании.
Вопрос решился благодаря тому, что бой я заканчивал среди марокканцев с пулемётом в руках. Когда представители очередного табора (батальона) узнали о том, что я вполне сносно обращаюсь с немецкими машингверами, мне предложили продолжить службу именно среди марокканцев. Правда, лишь на некоторый срок – подготовить пулемётчика на смену. Но я согласился.
За время моего отсутствия мало что изменилось. В долине реки продолжались упорные позиционные бои; не имея возможности атаковать с флангов, республиканцы наносили фронтальные удары при поддержке танков. Там, где последним удавалось потеснить оборону противника, наносился незамедлительный ответный удар франкистов. При этом фалангисты учли опыт своих ошибок, и вражескую бронетехнику массово встречали малокалиберные противотанковые орудия немецкого производства. Их эффективность была высока, и «красные» лишились своего главного козыря на земле.
В небе же республиканцы добились преимущества. Не сказать, что уж совсем безраздельно властвовали, но техническое превосходство советских машин было очевидным. В силу того, самым эффективным средством борьбы с вражеской авиацией стали немецкие зенитки.
Пингаррон по-прежнему оставался «камнем преткновения». После 19-го числа франкисты сильно укрепили высоту, повсеместно отрыв окопы полного профиля и растянув колючую проволоку по всему периметру позиций. Оборона была до предела насыщена противотанковыми орудиями, до предела увеличено число пулемётов.
В то же время и «красные», после успеха ночной атаки, не теряли надежды вновь захватить стратегически важную точку.
21 февраля они предприняли очередную попытку штурма. Ему предшествовал интенсивный артиллерийский обстрел и мощный авиационный налёт. Но успеха республиканцы добились лишь на второстепенном направлении, захватив двумя ротами мост у Сан-Мартин. Однако к вечеру их выбили; основные силы, атаковавшие Пингаррон, смогли лишь сбить боевое охранение. До линии окопов они не добрались, неся при штурме значительные потери.
22 февраля «красные» зализывали раны и перегруппировались, подтянули резервы. А вот 23-его их атака имела все шансы на успех. По высоте ударило не меньше пятидесяти орудий, расстреливающих позиции франкистов не менее 2,5 часов. Эта сумасшедшая артиллерийская подготовка подавила батальон, занимавший оборону, и физически, нанеся огромные потери, и морально, сломив волю и мужество. Ворвавшуюся на высоту бригаду республиканцев встретили контрударом только две поредевшие роты храбрецов, удержавшихся на северных скатах. Завязался жестокий рукопашный бой, в ходе которого численное превосходство «красных» обеспечило им победу.
Но на войне порой всё решает случайность. Врага, уже овладевшего высотой, накрыла собственная артиллерия! Не растерялись и пушкари франкистов, двумя артдивизионами добавивших жару «красным». Теперь уже те, не выдержав обстрела, отступили. Днём высота была ничейной, её только долбили орудия с обеих сторон. Затем Пингаррон снова заняли республиканцы, но получили мощный встречный удар танков и пехоты повстанцев. При поддержке бронетехники наши сумели отбросить врага: пехота противника наступала без танков. Если бы советские машины ворвались на высоту, то результат был бы иным. Сам видел, как горели панцеры.
Затем наступил период короткого затишья. Насколько возможно назвать затишьем ситуацию на фронте с постоянными перестрелками, ночными вылазками, артиллерийскими ударами и авиационными налётами. Тем не менее, франкисты время даром не теряли, наведя два моста и перебросив на плацдарм дополнительные резервы. Но и республиканцы наверняка готовились к новому удару, перегруппировывали силы. Как говорят: «Затишье перед бурей».
Я снова попал к Пингаррон. Только на этот раз оказался не на самой высоте, а на позициях марокканцев, расположившихся в оливковых рощах. Эти рощи росли у скатов кургана; было замечено, что танки республиканцев всегда проходят через них, здесь же останавливаются, действуя как огневые точки. Теперь для них готовился особый сюрприз. И мой опыт бойца с танками был тем более необходим марокканцам.
Пулемёт мне достался новый, немецкий. Тем не менее, он достаточно сильно напоминал МГ-08/18, и судя по всему, являлся его доработанной версией. Было очевидно, что оружие более совершенно, но в тоже время смущала маленькая ёмкость магазина – всего 25 патронов! Зато этот МГ был сравнительно лёгким, по крайней мере, очевидно легче пулемёта штабс-капитана. Кроме того, в первом варианте питание осуществлялось от матерчатой ленты ёмкостью на сто патронов. Её часто перекручивало, лента изнашивалась и рвалась. Благодаря магазинному питанию перезарядка производилась гораздо быстрее, в значительной степени снижалась возможность перекоса патрона и заклинивание автоматики. Второй номер был нужен только для того, чтобы своевременно заряжать эти самые магазины.
Пулемётное гнездо мы с Баркадом (вторым номером) оборудовали на совесть: вырыли десяток метров извилистых траншей в человеческий рост, что давало нам возможность менять позицию во время боя. Оборудовали через каждые два метра ниши для гранат. При этом понимая, что противостоять придётся танкам, я начал вязать связки гранат с помощью проволоки. Бруствер мы тщательно замаскировали. Пристреляться возможности не было, но прикинув, как бы я перемещался на месте противника, наметил для себя четыре точки по направлению возможного движения врага.
На всё это ушло 26-ое число. А 27-го, в 8:00 утра начался артиллерийский обстрел республиканцев.