Израиль

Сандра вылетела из Нью-Йорка пять с половиной часов назад, но разница во времени сэкономила ей три часа, поэтому она прибыла в Лас-Вегас не в полдень, а в девять утра. Ей до сих пор не верилось, что все происходило по-настоящему, и речь шла не только о прелестях самого путешествия. Сандре пришлось лгать – сказать Дугласу, что ее тетя по отцу сломала ногу и ей необходима помощь. Дуглас ничего не знал о родственниках Сандры по материнской линии, а уж по папиной и подавно, ведь Роберт Локвуд после смерти своих родителей не общался с ними, считая это ниже своего достоинства.

Дочь Сандра оставила со свекровью. Она могла бы отвезти Дженни в Арлингтон к родителям, но тогда Дуглас хотя бы разок, но позвонил бы им, и вся легенда с грохотом провалилась бы. Но вот что странно: Сандра совершенно не стыдилась своего поступка. Ей требовалась передышка, время, чтобы разобраться в себе. Да и ложь далась очень легко: Дуглас не стал выяснять подробности, словно ему безразлично, куда пролегал ее путь.

– Хорошо. Позвони по прилете, – попросил он.

Почему-то возникла мысль, что муж сам устал от их брака, но не решался предложить развод.

Единственное, что мучило ее, – расставание с Дженни, ее маленькой любимой доченькой. Им предстояло провести порознь целых четыре дня, и Сандра не представляла, как она выдержит разлуку. Если бы не Рива с ее талантом убеждать, Сандра вряд ли решилась бы на поездку. Ее находчивая подруга привела уйму аргументов, и главный в том, что она лично будет возить Дженни на плавание и в балетную школу, чтобы миссис Клаудия Джонс не звонила Сандре по поводу и без.

Самолет коснулся посадочной полосы. Сандра резко выдохнула и отпустила подлокотники, которые сжимала до побелевших пальцев. Сердце колотилось, как перед прыжком в пропасть, казалось, что его стук слышен даже соседке, безмятежно листавшей журнал.

Трап опустился. Яркое солнце Лас-Вегаса заставило Сандру зажмуриться на мгновение: здесь так же жарко, как летом в Нью-Йорке, а на небе не видно ни облачка. Она правильно сделала, что заранее сменила теплый спортивный костюм на топ и джинсовые шорты, а то теплового удара избежать не удалось бы.

Подхватив сумку с багажной ленты, Сандра направилась к зоне прилета. Обычно в поездки Сандра брала чемодан на колесиках, но Кристиан предупредил, что лучше использовать сумку, ведь часть пути придется передвигаться на мулах, а чемодан на них не закрепить. Сандре повезло, что Дуглас еще спал, когда она уезжала из дома, иначе у него могли возникнуть вопросы.

Толпа в терминале двигалась медленно, Сандра сжимала ручку сумки и нервно закусывала губу, выискивая взглядом мужчину, ради которого решилась на столь безрассудную авантюру.

Он стоял у выхода из терминала, засунув руки в карманы джинсов. Красивый, высокий и такой родной, что щемило в груди. А когда их взгляды встретились, он одарил ее своей чарующей улыбкой, от которой у Сандры каждый раз перехватывало дыхание, а в животе танцевали огоньки.

– Привет, – смущенно проговорила она, подойдя к нему.

– Привет! – застенчиво улыбнулся он, забирая у нее сумку. – Идем, сейчас познакомлю тебя со своей командой.

– А они точно не против, что я с вами?

– Точно нет! Линдси постоянно ноет, что ей не хватает женской поддержки в настольных играх, а еще ей не нравится слушать храп Райна, ведь им часто приходится делить одну палатку на двоих. Карлос надеется, что в этот раз приготовление еды ляжет на твои плечи. Сразу предупреждаю – лучше не соглашайся.

– Почему? Я люблю готовить…

Кристиан бросил на нее лукавый взгляд. Горячий ветер играл с его темными волосами, путая их, и в этот момент он был удивительно похож на того юного мальчишку, что когда-то убегал от нее с дедушкиным фотоаппаратом.

– Тогда приготовление еды станет твоей самой важной миссией, – усмехнулся он. – А вон и они! – Кристиан кивнул на большой бордовый внедорожник, около которого стояли двое мужчин и женщина.

– А вот и та самая Сандра! – громогласно провозгласил высокий афроамериканец с дредами и внушительными мышцами – он был в майке, поэтому сложно было не разглядеть его накачанную грудь и бицепсы. Он протянул руку со словами: – Я – Карлос, добро пожаловать!

– Спасибо! – Сандра улыбнулась и пожала ему руку.

– Я – Линдси, можешь звать меня Лин!

Линдси была ниже Сандры на полголовы, с коротким ежиком белых волос она напоминала спортивного подростка. Только оценивающий взгляд и тонкие лучики морщинок в уголках серо-зеленых глаз говорили о том, что она старше Сандры.

– Ну, а этот татуированный человек – Райн, наш бесстрашный герой, – произнес Кристиан, указывая на коренастого брюнета с волосами, собранными в хвост, и короткой щетиной. Тот кивнул и пожал Сандре руку.

– Ну что? Поехали? – спросил Кристиан, убирая сумку Сандры в багажник.

Райн сел за руль, а Карлос – рядом с ним, как штурман. Линдси заняла место у окна позади Райна. Осталось два места. Кристиан потянул Сандру за руку и улыбнулся.

– Ты же не против сесть рядом со мной? Я тебе уступлю место у окна, – заговорщически произнес он, подмигнув.

– Нет. Только за. – Она захлопнула дверь, и пространство между ними внезапно стало слишком маленьким.

Машина тронулась, салон начала заполнять приятная прохлада благодаря кондиционеру. Стоило выехать со стоянки аэропорта, как тут же перед ними развернулся ослепительный калейдоскоп: неоновые вывески, пальмы, отбрасывающие длинные тени, и толпы расслабленных туристов.

– Не город, а вечный праздник, – протянула Лин.

– Была когда-нибудь в казино? – спросил Сандру Кристиан, кивнув в сторону гигантского позолоченного дворца, окруженного фонтанами.

– Нет.

– Надо будет как-нибудь снять о нем кино, – обронила Линдси, усмехнувшись.

– Про то, как азартные люди спускают там кучу денег? – уточнил Карлос, следя за дорогой в навигаторе.

– Про них и тех, кто годами делают вид, что играют, хотя на самом деле просто боятся выйти из-за стола… – Линдси выдохнула слова, словно воздух, бросив на Кристиана странный взгляд – то ли осуждающий, то ли насмешливый.

Они проезжали мимо дешевых свадебных часовен, где пары выходили, смеясь и целуясь, мимо мотелей с выцветшими вывесками, мимо заправок, где продавали не только бензин, но и обещания мгновенного богатства, а потом город кончился. Резко, будто кто-то переключил канал, на котором показывали бескрайнюю пустыню. Дорога сузилась до двух полос, убегая в марево, дрожавшее на горизонте.