Страница 71 из 93
— Я не буду есть орех. Я только разгрызу скорлупку. Аккуратно. И если внутри будет нормальное ядрышко – отдам его тебе.
Бела успокоилась. Я сделала то, что сказала. На удивление орех оказался настоящим. Во всяком случае, внутри было нормальное на вид ядрышко и пахло оно не пластмассой, а орехом. Что вскоре и подтвердила белка, смолотив все минуты за две.
— Вкусно, – сказала она. – Хороший театр.
— Пойдем на главную сцену посмотрим, – кивнула я в сторону «Ваниного» дома, до которого осталось метров триста.
Иван
Электричка прогудела и мягко тронулась от перрона. «Как в дудку подуть», – вспомнилось вдруг Ивану, и он с удивлением поймал себя на том, что даже немного соскучился по старому жулику. Но больше всего, конечно, не по нему.. Ваня разозлился на себя: нашел, кого сравнивать! И, чтобы отвлечься, окинул взглядом вагон, где устроились они с потомственной ведьмой.
Народу в вагоне было совсем ничего – двое сидящих порознь мужчин. Оба смотрели в окно и выглядели совершенно безликими, незапоминающимися, серыми. Но Ивана это даже устраивало – он не любил, когда было шумно и людно, а уж тем более если вдруг кто-то затевал с ним разговор.
Теперь тоже затеяла – Анна. Но та была уже почти своей, так что Иван не возражал с ней поболтать, убив тем самым время поездки – заняться чем-нибудь другим все равно не было возможности. Разве что поспать, но осознание того, что путешествие по чужим мирам наконец-то закончилось, взбудоражило нервы – какой уж тут сон! Да еще тревога за Олушку.. Кстати, именно о ней и заговорила ведьма:
— И все-таки я сомневаюсь, что Ола тоже здесь.
— А где она, по-твоему, на Гавайях?
— Не смешно, – фыркнула Анна. – Но вариантов куча! В том числе и эти твои Гавайи, кстати, но это то же самое, что здесь, просто дольше добираться до дома. Потому что под «здесь» я понимала Землю. Так что на самом деле это один вариант, хоть и не единственный. Но вот я подумала и засомневалась, что именно его выберет Ола.
— Ты имеешь в виду, что она не пойдет через дурацкую белую стену? – поднял Ваня брови. – Почему?
— Смотри. Ты пошел – пропал. Я пошла – тоже не вернулась. Ола что, дура, по-твоему? У нее что, мозгов совсем нет? Если двое не вернулись, то и третий скорее всего пропадет.
— Но оставаться там – это значит тоже пропа́сть! – взмахнул Иван руками. – Там же нет ни пищи, ни пресной воды.
— Да, – кивнула ведьма. – Оба эти варианта с точки зрения нашей подруги ведут к гибели: тот, что связан с походом за стену – с большой долей вероятности, а тот, что полагает сидеть и ждать у моря погоды – наверняка, хоть и не мгновенно.
— Вот видишь.
— Что? – повернулась Анна к Ивану. – Что я вижу? Если рассуждать на уровне примитивной психологии, то неминуемая, но отсроченная смерть может показаться привлекательней не стопроцентно точной, зато мгновенной. Поэтому я сомневаюсь, что бы выбрал на месте Олы среднестатистический человек.
— Олушка не среднестатистическая! – воскликнул Иван. – И психология у нее не примитивная, не оскорбляй подругу!
— Не обращай внимания, – махнула рукой ведьма, – это я к слову. Тем более как раз и хочу сказать, что Ола могла выбрать третий вариант.
— Какой еще третий? – криво усмехнулся Ваня. – Научиться летать?
— Как раз наоборот, – усмехнулась в ответ Анна.
— Что-то ты стала говорить загадками. Не летать, а наоборот.. Что наоборот? Ползать? Как там?.. «Рожденный ползать летать не может».
— Я думала, ты умней.
— Давай без оскорблений? Напридумывала сама не знает что.. А! Кажется понял! Если не летать, то плавать. И переплыть море. Так? Но это же глупо!
— Глупо, согласна. Что еще раз подтверждает сказанное ранее..
— Аня! – вскипел Иван. – Прекрати издеваться и строить из себя зануду! Ты же понимаешь, в каком я состоянии! Моя любимая, моя невеста пропала! Да я готов провали..
— Молчи!!! – завопила ведьма так, что обернулись даже безликие пассажиры.
— Не обращайте внимания! – замахала им Анна. – Это я не вам, можете говорить. И вообще издавать любые звуки. Если хотите.
А потом она посмотрела на Ивана так, что этой безмолвной отповеди ему хватило безо всяких слов. Он и так уже понял, что чуть было не сотворил беды. Ведь если бы он «провалился» сейчас в какой-то другой мир, то мог бы навсегда потерять Олу. И вот тут его обдало холодом: он понял, что за третий вариант имела в виду Анна.
— Ты хочешь сказать, что Ола.. – сквозь пересохшее горло выдавил Ваня.
— Главное, чтобы ты сейчас не сказал, – буркнула потомственная ведьма, но Иван ее будто не слышал:
— Ты хочешь сказать, что моя Олушка сказала это по ту сторону долбаной белой стены?..
— Иван, успокойся, – строго глянула на него Анна. – Я лишь имела в виду, что она могла выбрать такой вариант. Но это же не значит, что точно выбрала!
— Но ведь она тоже прекрасно понимала, что если сделает это – мы уже вряд ли увидимся!
— А если она решила, что тебя и так больше нет? Она тебе что, лебедь белая?
— В каком смысле?.. – засопел Ваня.
— В смысле лебединая верность и все такое.. Милый умер, значит и я теперь сдохну.
— Средневековье какое-то, – проворчал Иван. – Я против этого.
— Сомневаюсь, что и она «за». Потому и говорю, что могла.. повторяю: мо-гла.. выбрать и такой вариант.
— А вот если бы ты меня сейчас не остановила, точно бы трагедия вышла, – передернул плечами Иван.
— Ну, сомневаюсь, что прям уж трагедия.. – бормотнула под нос ведьма, а вслух сказала: – А вот тут как раз могли быть варианты..
— Я уже понял, – закивал Ваня, – голова включилась. Отрицательные исходы не рассматриваю, и так ясно, а положительных вроде как два.. Или Ола, перейдя сюда, по каким-то причинам уже отсюда «провалилась», и я бы попал туда же, или же после того как я «провалился», ты бы нашла ее здесь – если она здесь – все ей рассказала, и Олушка отправилась бы за мной в тот мир. Так?
— Так. Только не факт, что в том мире вы бы нашлись, ведь «проваливались» бы вы туда на большом расстоянии друг от друга.
— Да я бы, если надо, всю жить потратил, разыскивая мою любимую! – горячо произнес Ваня, прижав к груди ладонь.
— А откуда бы ты знал, что ее там нужно разыскивать? – хмыкнула Анна. – Ведь ты бы понятия не имел, с Земли она «провалилась» или нет. И «провалилась» ли вообще.
— Я бы ее сердцем почувствовал! – прижал Ваня к груди и вторую руку. – Мы бы оба сердцами почувствовали. Они бы притянулись друг к другу, и мы бы непременно нашлись!