Страница 7 из 93
— Уходите, пожалуйста, – очень тихо сказала ведьма. – Я совершила обряд честно и сказала вам правду. А вы.. думайте, что хотите.
— Обряд?! – возмущенно ахнул Иван. – Повертеть руками и посмотреть в стекляшку – это обряд? Видать, опыта у вас еще в «колдовстве» маловато, не зря вы так часто сомневаетесь. А где спецэффекты: завывание нечистой силы, звон цепей, стоны мертвецов? Где самовозгорание предметов, самопотухание свечей и поедание кладбищенской земли? Да вы бы меня хотя бы порошком каким-нибудь посыпали, что ли! Смесью толченых жаб с крокодильими какашками, высушенных в чаше из черепа саблезубого буйвола..
Будучи уже на ногах, Иван бросил взгляд на полку справа и схватил первую попавшуюся склянку. Выдернул затыкавшую горлышко деревянную пробку и поднял сосуд над собой.
— Не-еет! – завопила Анна Александровна. – Не смейте! Будет беда! Вы же не знаете..
— Все я знаю! – оборвал ее Иван и сыпанул из баночки себе на голову нечто серое, похожее по консистенции на дорожную пыль. Немножко, не совсем же дурак себя пачкать. Потом закрыл склянку, вернул ее на полку и добавил: – Вот. Теперь я удовлетворен. Скажите еще: «Трах-тибидох», и я пошел.
Он повернулся, чтобы выйти из комнаты, но ведьма, выскочив из-за стола, бросилась к нему:
— Нет! Стойте! Теперь вам нужен очищающий обряд! Иначе..
— Иначе что?
— Я не знаю! – заломила руки Анна Александровна. Но спохватилась, поправилась: – Вернее, сомневаюсь. Не обращайте внимания.
— Не обращать внимания? – со все возрастающим изумлением посмотрел на нее Иван. – Вы сомневаетесь?.. То строите из себя невинную обиженную овечку, то, простите, дурочку..
— Сами вы дурачок! – действительно обиделась ведьма. – Кто вас просил трогать снадобья?
— Ерш колючий! Да ничего же не случилось от того, что я этого пепла чуть-чуть сыпанул! Или это прах вашего любимого дедушки?
— Нет, вы точно дурачок! – теперь уже, похоже, всерьез рассердилась Анна Александровна. И жутко покраснела – даже руки пошли пятнами. – Да, я еще неопытная ведьма. Да, я не все умею и во многом сомневаюсь. Как раз поэтому то, что вы наделали, еще опасней! Я знаю, например, что вы использовали снадобье Юстера Литца, но понятия не имею, какие будут последствия, если порошок в чистом виде насыпать на голову!
— Да никаких, вы же видите! – развел руками Иван. – Даже рога у меня не выросли, хотя я и Лосев.
— А вот вы напрасно шутите, – свела брови ведьма. – Рога медленно растут. А это средство принимают внутрь совместно еще с несколькими компонентами – для более точной настройки их действия.
— Вот! А я его внутрь не принимал, тем более с другими компонентами. Так что успокойтесь вы, все же хорошо. Ну и простите уж меня, что ли.. Хотя я все равно в это не верю.
— А снадобью без разницы, верите вы в него или нет. Оно и без вашей веры подействует. И успокоиться я не могу, потому что ничего хорошего нет. Если бы вы приняли его как положено, я бы смогла провести очищающий обряд. А так..
— Ладно, – вздохнул Иван, который, видя неподдельные переживания женщины, и впрямь уже чувствовал себя виноватым. – Давайте сделаем вот что. Вы совершите этот ритуал так, как вы знаете. Ну, как было бы при обычном применении.. тьфу, ерш колючий!.. Юнкерса этого.
— Юстера, – поправила ведьма. – Но это же будет неправильно! Хотя с другой стороны.. Я очень сомневаюсь, но если не делать ничего, может вообще какая-нибудь беда случиться.
— Да, – успокаивающе улыбнулся Иван. – У меня могут вырасти рога. Но в прямом ведь, а не в переносном смысле, а в моем случае это куда лучше.
— Почему? – заморгала Анна Александровна.
— А зачем я к вам приходил?
— Ах, да, – смутилась ведьма.
— И потом, смотрите.. Если вы ничего не станете делать, то беда или случится или нет, правильно? Но и если вы что-то сделаете неправильно, беда тоже или случится или нет. Так?
— Так, но..
— Но вы сомневаетесь? А вы не сомневайтесь, а просто сделайте. Знаете, говорят, что лучше сделать и потом жалеть, чем жалеть потом, что не сделал. Так что вперед, флаг вам в руки!
— Нет, флаг не нужен, – сосредоточенно наморщив лоб, пробормотала Анна Александровна. – Нужна щепотка снадобья Юстера Литца, кусочек помета слепой обезьяны, парочка левых лапок сушеных блох, чайная ложка слюны мертворожденной брюнетки.. О, моя как раз подойдет! – произнося эти слова, ведьма вместе с тем все и делала: отмеряла, отламывала, отрывала, плевала, затем все тщательно перемешивала..
— Мне это будто нужно принять?.. – не выдержал Иван.
— Нет-нет, что вы, – пробормотала, продолжая действо, ведьма. – Тогда бы точно беды не избежать.
— А почему ваша слюна подошла?
— Потому что я брюнетка.
— Но ведь вы.. живая? – судорожно сглотнул Иван.
— Да, но родилась мертвой. Спасибо врачам, откачали.. Все, теперь молчите и не мешайте!
И Анна Александровна, поднеся в малюсенькой серебренной чашечке с длинной витой рукояткой полученное зелье к пламени свечи, забормотала нечто непонятное, почти нечленораздельное, что-то вроде: «Кули́-мули́-бурды́-перды́-маля́сина-калеба́сина». Из знакомых слов ухо Ивана выделило лишь имя упоминавшегося ранее Юстера Литца и театральное восклицание «браво!», которое ведьма выкрикивала довольно часто. Наверное, хотела задобрить дух усопшего мастера.
Между тем на дне чашечки остался лишь черный, похожий на обычную сажу осадок, который, помахав чашкой в воздухе, женщина остудила и высыпала на ладонь. Подцепила на палец и провела себе по лбу, оставив черную полосу. Затем подошла к Ивану и проделала то же самое. Он хотел возразить, но передумал – пусть ее, не татуха, отмоется.
— Ну, я пошел, – облегченно выдохнул он после завершения ритуала и повернулся к двери.
— Вы забыли телефон, – взяла со стола смартфон и подала его Ивану ведьма. При этом на фото Олы, которое до сих пор сияло с экрана, тоже лег маленький черный отпечаток. Прямо на лоб.
Иван аккуратно его вытер, полюбовался заодно своей Олушкой и не утерпел, спросил:
— Так значит, говорите, я буду любить ее вечно?
— Будете. Только вы и в самом деле уверены, что это благо, а не проклятье? Лично я сомневаюсь.
— Так вы же у нас любитель посомневаться, – усмехнулся Иван. – Возможно, даже и профи.
А когда он возвращался домой, на душе стало вдруг необычайно легко. Никаких сомнений, в отличие от ведьмы, у него больше не осталось. И вряд ли в этом была ее заслуга – в колдовство Иван по-прежнему не очень-то верил. Зато он верил в волшебную силу любви.