Страница 66 из 93
Глава восемнадцатая
Ола
Я уже сделала к облачной белой стене два решительных шага, как вдруг остановилась от вспыхнувшей мысли. Настолько резко тормознула, что Бела слетела с плеча, а идущий сзади Пузик врезался мне в спину.
— Что такое? – тревожно спросил он.
Вообще-то моя мысль, говоря откровенно, была ерундовой. Да чего там скрывать! Просто мне было страшно заходить в облако, а тут вдруг придумалась причина это на чуток отложить. Вот только не надо мне говорить, что перед смертью не надышишься! Во-первых, я и сама это знала. Во-вторых, про смерть мне думать было тошно, потому что я волей неволей очень много о ней в тот момент думала. Ну и вообще – что, я одна такая? Поверьте, на моем месте большинство бы обрадовалось даже начавшейся диарее – все-таки уважительная причина для отсрочки. Нет, вот вы представьте сами: полоска земли шириной в десяток метров, на ней травка, цветочки.. И с одной стороны раскинулось синее-синее море. Казалось бы, красота и идиллия. Вот только море это слишком уж синее, неестественно, да еще с пурпурным отливом. Но самое главное, по другую сторону этой цветочной полоски тянется от края до края горизонта и высотой до самого неба белая, будто из упавших на землю облаков стена. Только она лишь на первый взгляд похожа на облака, а если присмотреться – ровная и гладкая. Ладно, если трудно представить такую нелепицу, представьте просто белую ширму. Тоже, конечно, нелепо, ну да ладно, не суть. А суть в том, что совершенно неизвестно, что именно находится за этой ширмой. Мало того, два человека за нее уже зашли и не вернулись. И что же там? Пропасть? Дикие звери? Космическая пустота?.. Кстати, да, последнее тоже вполне вероятно, поскольку дело происходит в магическом мире.
И вот как бы вы себя чувствовали на моем месте? Хреново – не то слово, могу сказать сразу. Это вы еще имейте в виду, что один из не вернувшихся из-за «ширмы» – мой любимый, а вторая – подруга. И еще, ответ «вообще туда не пойду» не принимается. Поскольку очень хочется есть и пить, а в этой кажущейся идиллии крокодил, как говорится, не ловится, не растет кокос. По крайней мере у нас ничего поймать не получилось.
Так вот, это я оправдываюсь, почему я обрадовалась своей мысли, которая давала небольшую отсрочку.
— Да что произошло-то, в дудку подуть? – не дождавшись ответа, заволновался наш немудрый мудрец.
— Помнишь город в Сизелоне? – повернулась к нему я.
— Ну вот опять! – взмахнул старец руками. – Да сколько можно вспоминать мое пригрешение? Сейчас-то это что даст?
— Это ты вспомнил, а не я! – подняла я палец.
— Ты же про город сказала..
— А что, он тоже твое пригрешение? – невесело усмехнулась я. – Это ты его фальшивками разукрасил?
— Да как я-то, в дудку подуть? – обиженно заморгал Пузик. – Я ведь не маг.
— В том-то и дело. Вот и дослушай сначала, а потом возмущайся.
— Ладно, – стушевался мудрец-сердунец. – Я это.. волнуюсь ведь тоже. Вот и.. Так что город?
— А город, который казался красавцем, оказался уродцем, – напомнила я. – И как я это выяснила?.. С помощью вот этого! – потрясла я фотоаппаратом. – Почему бы не попробовать и сейчас?
— Ты думаешь, – нахмурился старец, – что этих цветочков на самом деле нет? – Он сорвал один, покрутил в пальцах, понюхал. – Да не, вроде бы настоящий.
— Я не про цветочки, – стиснув зубы и едва сдерживаясь, чтобы не дать истинную оценку мудрости старца, процедила я.
— Про это?.. – поежившись, кивнул он на стену. Надо же! Всего лишь со второго раза! Скоро мудрость из ушей закапает.
— Да, про это, – включила я фотик.
— Будет плохо, – спрятавшись за мою ногу, пискнула белочка.
— Почему, Бела? Я ведь ничего с ней делать не буду. Даже фоткать. Просто гляну через дисплей.
— Все равно будет плохо. Ты всегда думаешь, что хорошо, а выходит плохо.
— Хотели как лучше, а получилось как всегда, – хмыкнул Пузик. В этих магических-хренических мирах, оказывается, тоже есть такая присказка.
Но Пузик ладно, а вот на Белу я даже обиделась.
— Ну ведь неправда же, Бел! Разве всегда? Бывает же и хорошо. Вот, сюда придумала всем вместе «провалиться» – плохо разве?
— И где теперь все вместе? – задала глубокомысленный вопрос пушистая засранка. Может, я недооценивала ее интеллект?..
— А что, было бы лучше, если бы Ваня на Охохрюше женился? – не удержалась я.
— Не знаю, – сказала белка. – Мы же не попробовали. Может, на свадьбе орехами бы угостили.
— Сейчас я тебя угощу орехами! – вспыхнула я.
— Где ты их возьмешь? – заинтересовалась хвостатая вредность.
— Я с тобой не разговариваю, – буркнула я, наводя объектив зеркалки на облачную стену.
— Почему? – подпрыгнула белка.
— Потому что я на тебя обиделась.
— Почему?!
«Вот интересно, она на самом деле не понимает, или придуривается?» – подумала я, но все же ответила:
— Потому что тебе лишь бы были орехи. А на то, что у людей рушится судьба, тебе наплевать.
— Я не знаю, что такое судьба, – сказала Бела, – но я знаю, что такое орехи. Если все живы и есть орехи – это очень хорошо. Если все живы, но орехов нет – это не очень хорошо. Но когда кто-то умер, а орехи есть, это все-таки хуже. У нас же тогда никто не умер, чего обижаться?
— Допустим, – все еще дулась я, нашла тоже на кого!.. – А почему ты сейчас боишься, что будет плохо?
— Орехов нет, – будто загибая палец, сказала белка, – и в твою штуку ты можешь увидеть, что кто-то умер. Иван или Анна. Или все они. А когда кто-то умер и нет орехов – это самое плохое.
— Типун тебе на язык!.. – на сразу и сумела выговорить я, настолько меня перекорежило ужасом. – Ты чего мелешь-то?! Сейчас вот кину тебя в море – сама умрешь!
— Я умею плавать, – отбежала от меня Бела.
— Знаю, – прищурилась я. – Только недалеко, я ведь помню. А я тебя далеко кину.
— Хватит вам собачиться, – прервал наш задушевный разговор Пузик. – А то мы все тут умрем. И орехов здесь точно не будет. Так что смотри, что хотела, да пойдем.
Но у меня от сказанного рыжей балаболкой дрожали руки, и я никак не могла справиться с фотиком. А когда все же справилась и посмотрела на дисплей, подумала, что от волнения и расстройства накосячила с настройками. Повернулась в сторону моря – на экранчике оно и появилось. Синее с пурпуром, чтоб его! Но это значило, что я все сделала правильно.. Я тут же развернулась к стене. На дисплее было.. Руки затряслись так сильно, что я едва не выронила фотик.
Бела оказалась права: стало плохо. И мне, и в принципе.