Страница 56 из 93
Вообще-то волн на море практически не было. Но я видела недовольство подруги, ее нежелание колдовать, вот она из вредности и припугнула Пузика. Если честно, я Анечку понимала. Я хорошо помнила, что колдунья из нее была пока не очень. Наверняка она опасалась, как бы из крысы мудрец-на дуде игрец не превратился в какого-нибудь комара, которого кто-то из нас потом случайно и не прихлопнул. Но отступать Анна явно уже передумала. В смысле, от колдовства. А от моря мы на всякий случай все-таки еще отступили. И теперь до белой стены оставалось всего метров десять. Жуть, если честно. Я отвернулась от нее к синей с пурпуром воде. И то ли мне показалось, то ли это действительно было так, но море вроде бы больше не приближалось. Мне вдруг только сейчас подумалось, что этот прилив был изначально неправильным. Потому что приливы и отливы случаются регулярно. А этот не мог быть регулярным хотя бы по той причине, что мы шли по цветочному лугу. Не могли бы успеть вырасти цветы после отлива! Так что странными в этом мире были не только облака. И я невольно приготовилась к новым сюрпризам.
Между тем Аня уже что-то неразборчиво бормотала. Я поняла лишь «крысы», «море» и почему-то «гутен таг». Может, я просто ослышалась.
А Пузик вдруг пронзительно заверещал: «В дудку подуть!» и.. Я тоже взвизгнула и стала инстинктивно пятиться. Потому что теперь вместо одной крысы на оставшейся полоске земли их сидело сотни три, если не больше..
И только после этого я заметила, что сам мудрец все-таки стал человеком. Все в том же холщевом прикиде, но почему-то с дудкой в руках. Но сам он свой любимый музыкальный инструмент, кажется, пока еще не видел. Не знаю даже, осознал ли он, что превращение состоялось. Сейчас его занимали лишь крысы, которых он, похоже, очень боялся. И я могла его понять. Одна-то крыса – и то уже чересчур, а когда их несколько сотен!..
Аня тоже меня поддержала: истерично взвизгнула и спряталась за мою спину. Я сначала хотела сделать так же – укрыться за спиной Ивана, но теперь мне это показалось нелепым: бабка за дедку, внучка за бабку, жучка за.. А где, кстати, жучка?.. В смысле, белка? Ее вообще нигде не было видно. Неужто со страху нырнула в море? Или.. прыгнула за облачную стену?.. Но тут я заметила, что рубаха моего любимого выпирает спереди трясущимся горбом, который он поглаживал, приговаривая:
— Ну-ну, успокойся! Это всего лишь мышки.
— Мышки?! – не удержалась я. – Крутилово-закрутилово! Да они нас сейчас съедят, эти мышки!
Позади меня пискнула Аня. Пузик наконец-то сообразил, что снова стал человеком и, облегченно выдохнув, вытер вспотевший лоб.
А вот лично я никакого облегчения не испытывала даже близко. Скопище жутких серых тварей вело себя на удивление тихо. И это пугало еще сильней, чем если бы они пищали, дрались, ссорились. Крысы ничего этого не делали. Они с любопытством смотрели на нас. С жадным, голодным любопытством! И медленно-медленно стали двигаться друг к дружке, сжиматься в единую кучу, словно маленькая армия, готовящаяся нанести решающий удар. Хотя, возможно, все было наоборот, и крысы собирались вместе, чтобы защищаться. Но мне все равно было очень страшно от этой зубасто-когтистой массы, которая, я уверена, разорвала бы меня в два счета, если бы решилась напасть. Да и любого из нас разорвала бы, оружия ни у кого из нас не имелось, только смешная дудочка в руках у Пузика.
Вот недаром все-таки мы с Ваней полюбили друг друга! У нас даже мысли сходятся. Правда, Ваня в отличие от меня умеет развивать их дальше. Умный мой Ванечка – жуть! Ну так правильно, я бы дурака любить не стала. Или стала бы, но недолго. Ладно, не суть. А суть в том, что Ваня вдруг крикнул Пузику:
— Играй!
— Во что играть? – смешно заморгал недоумок-мудрец. – Да и не до игр сейчас, в дудку подуть..
— Вот в дудку и дуй! – сказал ему Ванечка. – Как гамельнский дудочник, помнишь?
— Не помню я никакого ду.. – начал Пузик, и я, подумав, что слегка перехвалила любимого, перебила старца:
— Ты и не можешь помнить. Это у нас, на Земле было. Или не было, легенда просто.. Короче, суть: один город заполонили крысы. Туда пришел чувак с дудкой, заиграл на ней, и – бэм-с! – все крысы повылазили к нему. Тогда он, продолжая дудеть, пошел к реке, зашел в воду, а крысы – за ним. Ну, то есть за звуком его дудки. Так все и потонули.
— И дудочник тоже? – судорожно сглотнул Пузик.
— Ему-то на кой тонуть? Крысы утонули, он вылез на берег и все дела.
— Понял? – спросил мудреца Ваня. – Тогда дуди и шагай в море.
— А они т-точно пойдут за мной? – клацнув зубами, спросил старец.
— Вот подуди и узнаем, – сказала я.
— Ага! Вам легко говорить «подуди»! Это вам не в дудку подуть!.. То бишь.. это.. как его..
— То бишь, ты хочешь снова стать крысой, как я понимаю? – вышла из-за моей спины Анна. – Ты же все время в дудку мечтал подудеть, вот и дуди! Иначе я дуну. Считаю до трех. Раз..
— Не надо до трех! – вскинул руки Пузик. – Я сейчас подудю.. подужу.. Только я не умею.
— Дуди уже! – завопили мы все разом. Даже, по-моему, Бела приняла в этом участие.
И сизелонский дудочник задудел в свою дудку. Как же это было мерзко, не передать словами. Сначала раздался звук, будто кто-то громко выпустил газы. Я даже нос машинально зажала. Потом заскрипели ржавые петли, потом застонала умирающая ворона.. После этого наконец-то зазвучали ласкающие ухо звуки завывания в печной трубе ветра, а после этого запищали крысы.. Вот только я сначала не поняла: это дудочка издала такой звук или настоящие крысы, а потом увидела, что хвостатые твари в самом деле пищат и подбираются ближе к Пузику.
Мудрец, скорее всего, от страха забыл, что ему нужно уводить крыс в море, но именно со страху он и начал пятиться к воде, а потом и зашел в нее – сначала по щиколотку, потом по колено, затем по пояс.. Дудеть он при этом не переставал, и звуки дудки теперь стали походить на завывание тревожной сирены. К счастью, серым хвостатым тварям было совершенно пофиг, как именно звучала дудочка. Они были бы, наверное, готовы идти за ней, даже если бы та издавала звуки труб Армагеддона. Собственно, он для них вскоре и наступил: крысы утонули. Все до одной. А Пузик все дудел и дудел, зайдя в море уже по горло.
— Смотри-ка, понравилось, – хохотнув, сказал Ванечка.
— Как бы он чересчур не увлекся, – ответила я любимому.
— Сомневаюсь, что эта крыса так просто утонет, – проворчала Анна. – Хотя.. Он же и правда крыса. Вот будет ржачно, если он сам себя своей игрой утопит.
— Змея, пожирающая собственный хвост, – выдал Иван.