Страница 19 из 93
— Уже смеркается. Лучше не шуметь. Ночью обычно выходят на охоту те, кто может пустить на мех нас.
— У меня мало мха.. – испуганно сглотнула я. – В смысле меха.
— Они не сильно расстроятся, – успокоила меня Анна. – Я даже не сомневаюсь.
— Я не буду шуметь, – прошептала я, подойдя вплотную к ведьме. – Но что нам теперь делать?
— Мне кажется, я чую в той стороне, куда мы идем, родственную силу, – ответила ведьма. – Мы, конечно, можем заночевать под открытым небом, но..
— Но тогда нас пустят на мех! – взвизгнула я, зажала рот и пробубнила уже из-под ладони: – А родственная сила – это ведь типа ведьминской, да?
— Разумеется.
— И она там, куда мы идем?.. Но тогда, тогда.. – Я горько, хоть и очень тихо заплакала: – Тогда она могла пустить на мех Ванечку-у-уу!..
— Спокойно, – стала неожиданно деловитой и серьезной Анна. – Никто пока никого никуда не пускал. А также и никому не пускали.. – Ведьма заткнулась слишком поспешно.
— Не пускали что? – перестав реветь, проговорила я онемевшими губами, вполне себе понимая, что имела в виду подруга.. Я сказала «подруга», да?.. Ну а что уж теперь – в чужом мире, в жутком мраке и с кикиморой подружишься. Да чего там, Анна в любом случае лучше кикиморы. А ошибки кто из нас не совершает?.. Вот только не надо говорить, что это вы, потому что врать мне, когда я расстроена и напугана – одна из самых больших ошибок.
Между тем ведьма тихо, но честно ответила на заданный вопрос:
— Кровь.
Я почувствовала легкую дурноту. Наверное, даже побледнела, но было уже слишком темно, чтобы это разглядеть, так что Анна продолжила:
— Я издалека чую запах крови. – Раздался странный шлепок. – А сейчас почти не чую.
— Почти?.. – попыталась сглотнуть я пересохшим вмиг горлом.
— Да, почти. Только свою.. – Снова шлепок. – Из раздавленных комаров. Пойдем-ка скорей, а то нас точно съедят. Садистски медленно и нудно.
— А меня почему-то не куса.. – начала я, но тут мне в самый кончик носа с жужжанием впился комар. Я машинально хлопнула по нему, промахнулась, зато успешно попала по носу. Бо-ольно-о!.. Но я, сцепив зубы, мужественно промолчала. Не хотелось признаваться в собственной глупости.
— А вот сейчас я чую куда больше крови, – насторожилась ведьма. – И совсем рядом.
Сначала я сильно испугалась, но хлюпнув носом, поняла, что неудавшееся покушение на комара вызвало у меня носовое кровотечение, в чем я и призналась Анне.
Вот хорошо иметь в подругах ведьму, пусть и не сильно пока опытную. Куда-то надавила, что-то прошептала – и кровь остановилась.
— Фпафибо! – прогундосила я.
— Погоди-ка..
Анна еще поводила возле моего лица рукой, пробубнила что-то вроде «кушла-мушла-ферфлюхтен-абенд», и я смогла вдохнуть через восстановленный нос. И произнести уже четко и чисто:
— Спасибо! – А потом добавила: – А комаров прогнать силой магии слабо?
— Видишь ли, – смутилась ведьма. – Я, конечно, могу наслать заклятие на комара, чтобы он улетел и нас не касался. Но.. как бы тебе понятней сказать..
— Ой, что ты, – отмахнулась я и от Анны, и заодно от комаров. – Я такая дура, что мне не понять: их слишком много, чтобы для каждого делать заклятие.
— Ты не дура, все так и есть.. А массового заклятия я пока не знаю. Прости.
Между тем комаров становилось все больше и больше. Я уже устала отмахиваться.
— А ты можешь наслать заклятия на нас? Всего по одному маленькому заклятьицу? Чтобы мы стали казаться им невкусными, несъедобными, чтобы мы их чем-то отпугивали – запахом, звучанием, свечением, не знаю чем еще. Можешь? Пожалуйста, смоги-и-и! – взмолилась я, исшлепав уже все открытые части тела. Крутилово-закрутилово! Знала бы, что попаду в комариное царство, вместо фотика репеллентов набрала. И лыжный костюм надела. С очками на пол-лица. И шарфом замоталась. Ну и пусть бы вспотела. Поверьте, это такие мелочи!
— Я попытаюсь, – отдуваясь ответила Анна. Похоже, комары ее тоже достали. – Но я этого еще ни разу не пробовала. И я сомневаюсь, что целесообразно делать нас несъедобными. Я могу что-то напутать, и мы на самом деле станем.. Ну ты понимаешь. Насчет невкусности – то же самое. Синильная кислота в наших жилах комаров, быть может, и отпугнет, но..
— Не продолжай, – сказала я. – Я поняла.
— Насчет синильной я, конечно, пошутила, – поспешила утешить меня ведьма.
— Серную или соляную тоже не предлагай. Не люблю. Слишком едкий запах. Кстати, вот с запахом-то поэкспериментируй. Ты же помнишь, как пахнут все эти антикомариные гадости?
— Не очень. Я, видишь ли, в основном дома сижу. Походы всякие – это не мое.
— Ничего, зато сейчас находишься, – буркнула я. – Ну тогда, может, попробуешь.. не помню точно, чем этих гадов отпугивают? Ультразвуком? Или инфракрасным светом?
— Инфракрасным вряд ли.. – исполняя на пару со мной антикомариную пляску, сказала подруга. – По-моему, мы им и так светимся. А вот ультразвук.. Какая должна быть частота, не подскажешь?
— Да кто я тебе – юный радиолюбитель, что ли?! – начала выходить я из себя. – Делай любую! Что угодно уже делай! Звук, свет, черта лысого! По-моему, они еще дыма боятся!..
— Откуда, по-твоему, из нас должен идти дым? – поинтересовалась Анна.
— Я даю твоей фантазии полную свободу! Лишь бы убрались эти кровопийцы! – завопила я почти уже в истерике.
— Хорошо, я попробую. Только потом не ругайся.
Было уже слишком темно, так что я не видела, какие именно пассы совершала подруга. А из-за комариного звона я почти не слышала и слов заклинания. Лишь отдельные обрывки: «З-з-зз.. свист лютый.. з-з-зз.. нос гнутый.. з-з-зз.. свет синий.. з-з-зз.. кол осины..» И так далее и тому подобное. Еще минуты на полторы.
Признаться «кол осины» меня несколько смутил. Но, во-первых, я могла неправильно расслышать, а во-вторых, если прибегнуть к ассоциациям, то комары по своей мерзкой сути являлись самыми натуральными вампирами. Так что осиновый кол.. Главное, чтобы Анна не предложила протыкать каждого комара осиновым колом, стараясь попасть именно в сердце. Но я все же верила, что потомственная ведьма Анна Александровна до такого примитивизма не опустится.
И тут – бэм-с! – я ее увидела. Только что аккурат к ночи помянутую потомственную ведьму. Она выглядела уставшей и синей. В смысле, уставшая Анна светилась синим светом. Неярким таким, приглушенным. Как ночничок в детской. Такой основательный ночничок, под метр семьдесят. Да еще и тоненько попискивающий, если хорошенько прислушаться.