Страница 80 из 94
Глава 34
Теперь у Пухляша на многое открылись глаза. Стало ясно, как это кое-кому удалось выжить после того, как он отнял у Чессмена красный бафф… почему вдруг капитан может бросить ранговый матч только ради того, чтобы отнести кому-то бутылку минералки… почему чей-то кот, съевший рыбку капитана, настолько обнаглел, что трется о ноги хозяина этой рыбки и выпрашивает консервы… почему про машину, цена которой – число с шестью нулями, в разговоре просто так говорят: «Хочешь? Твоя»… Почему в последние два месяца капитана почти не штрафовали за нарушение правил насчет курения…
И почему «отнести бутылку воды» занимает не три секунды, а полчаса.
А ведь Пухляш всего-то вышел заварить себе лапши! И тут высшие силы решили пошутить и без всякой моральной подготовки обрушили на него ответы на все загадки века разом. И пока саппорт команды ZGDX стоял с лапшой в руках, в голове у него, как в чате стрима, проносились всплывающие комментарии, примерно такие…
…:
Охренеть… Охренеть… Охренеть…
…:
Это что, параллельная вселенная?
…:
ААААААААААААААА!!!
…:
Они что, вместе? Да как? Эти двое?! Вместе?!
…:
Лапша сейчас размякнет совсем… Хотя какая разница.
…:
Блин, почему никто не предупредил, что у меня рога? У меня кэрри сбежал к мидеру, а саппорт не при делах! Почему река на ботлейне позеленела? Потому что старик Пухляш выше по течению голову мыл!
…:
Кровь из глаз…
…:
Секундочку, чем это они вчера в комнате занимались?
…:
Погодите, это когда я вчера постучал, я им что прервал?
…:
Так, а напомните, как у капитана ширинка выглядела, когда он открыл?
…:
Охренеть. Так вот почему я вчера полночи играл с ним в паре, а рейтинг только падал и падал… Так эта скотина нарочно! Он даже играл не со своего аккаунта! Да чтоб твою перемать!
…:
Супермен и Чессмен. Нормально. Это же парные ники…
…:
Ну ублюдок…
…:
Ну козел…
…:
Что за сукин сын…
Пухляш вытащил изо рта пластиковую вилку, которую сжимал в зубах, и сказал: «Вы…» Потом замолчал, решив, что в такой момент молчание красноречивее слов. Вернув вилку в рот, он молча уставился на Лу Сычэна и Тун Яо. Его взгляд медленно пополз вниз, и тут он заметил, что рука капитана по-прежнему лежит на талии девушки.
Лицо Тун Яо залилось краской. Опомнившись, она попыталась убрать руку капитана со своей талии, но ничего не вышло. Упрямая конечность не желала двигаться. Занервничав, девушка подняла голову и одними губами произнесла:
– Отпусти.
Лу Сычэн взглянул в ее округлившиеся от паники глаза, черные и блестящие. Губы капитана изогнулись в легкой улыбке, и он так же беззвучно ответил:
– Не отпущу.
Тун Яо закатила глаза, готовая грохнуться в обморок от злости. Тут Пухляш кашлянул, и эти двое, занятые борьбой за руку, синхронно замерли и посмотрели на него. Саппорт переложил лапшу из одной руки в другую, подавив порыв метнуть в них этот стаканчик, как гранату, и спросил:
– И… давно вы?
– Уже какое-то время, – спокойно ответил Лу Сычэн.
«Уже какое-то время… уже какое-то время, мать вашу…»
– Да… Надо признать, прятались вы на совесть. Еще вчера Сяо Жуй фантазировал и Тун Яо с Волчонком шипперил. И кто первым совершил преступление? – спросил Пухляш. – Кто первым нарушил чистую революционно-товарищескую дружбу?
– Я, – без колебаний признался Лу Сычэн. – Я ее запугал, сказав, что если не согласится – выкину с базы ее кота…
Тун Яо нахмурилась и шлепнула Лу Сычэна по тыльной стороне ладони. Тот не стал сопротивляться, но рука, лежавшая у нее на талии, поднялась к плечу. Он прижал девушку к себе, похлопал по голове и с очень довольным видом добавил:
– И она согласилась.
Пухляш потерял дар речи. Вся простыня комментариев в его голове сменилась одним:
…:
Охренеть… А что, так можно было?
Лу Сычэн смотрел на него совершенно невозмутимо. На лице у него словно было написано: «Ну вот, ты нас застукал, какое совпадение». Пухляш сжимал в ладони лапшу, а в голове саппорта носился табун мыслей, все сплошь матерные, но выговорить Пухляш ничего не мог – его душила обида.
Через пять минут они кое-как нашли три свободных места и уселись. Тун Яо разместилась справа от Лу Сычэна, смущенно теребя пальцы, и на лице у нее явственно читалось что-то вроде: «Простите, это я, Мулан, случайно пролезла в постель к вашему генералу и не смею теперь показаться на глаза старейшинам Цзяндуна…»
[31]
[Цзяндун (кит. 江东区) – в древности область к югу от реки Янцзы.]
Капитан, сидя посередине, по-доброму напомнил Пухляшу:
– У тебя лапша сейчас раскиснет.
Толстяк открыл стаканчик и отхлебнул. И тут перед его глазами некстати всплыла та сцена, свидетелем которой он стал: как порозовевшая Тун Яо привстала на цыпочки, потянула Лу Сычэна за куртку, вынуждая наклониться, и поцеловала в губы… И прекрасная лапша с морепродуктами внезапно стала мерзкой, как собачий корм, испорченная горьким привкусом жизни холостяка.
– Неправильно это все, – со скорбью сообщил Пухляш, опуская лапшу. – Всего одна девчонка у нас в команде. Мы все ее ценим, оберегаем, на руках носим, а ты, капитан, вдруг взял ее – и присвоил…
– А надо было вам сначала уступить? – уточнил Лу Сычэн. – Я капитан, а не Лэй Фэн
[32]
[Лэй Фэн (кит. 雷鋒) – сирота, живший в 1940–1962 годах, прославлен пропагандой как образец самопожертвования, альтруизма и верности коммунистическим идеалам.]
.
Тун Яо закатила глаза к небу. Пухляш почувствовал, что к капитану не подкопаться – Лу Сычэн явно чувствовал себя уверенно и в своем праве. И саппорту ничего не оставалось, кроме как переключиться на съежившуюся от смущения девушку:
– Тун Яо, а ты? Сама же говорила, что хочешь сосредоточиться на игре и ни за что на свете не станешь встречаться с профессиональными игроками, потому что они все уроды? И теперь сама себе влепила пощечину?
Девушка опустила голову так, что подбородок почти исчез в воротнике, и сказала тихо:
– Капитан не такой, как Цзянь Ян. Он не шляется по всяким местам и не обманывает, он вообще только в ранговых играх сидит или записи с соревнований смотрит. И тогда вон, я только чихнула рядом – и он больше вообще не курил…