Страница 19 из 94
Глава 8
Лу Сычэн обсуждал матч с тиммейтами. Капитан говорил очень ровно, почти без эмоций, озвучивая сухие цифры. Если бы не приятный тембр голоса, это была бы картина «учитель химии в летнюю жару зачитывает формулы». Как вообще можно было слушать это и не уснуть? А все тем не менее внимали ему очень сосредоточенно.
Тун Яо, ковыряя рис, чувствовала, будто попала в какой-то замкнутый круг. Ее взгляд так и норовил прилипнуть к Лу Сычэну. Она понимала, что есть причины, по которым так делать не стоило. Когда девушка еще не была профи, тот Лу Сычэн, которого она знала, был самым крутым игроком, на фото выглядел так, что впору в шоу-бизнес, во время стримов чаще молчал или мог резко ответить фанатам… пока вдруг ее место не оказалось рядом с ним.
Тун Яо видела, как рано поутру он, натянув не то шорты, не то чужие семейники, спускался в гостиную, щурился, почесывая задницу, и открывал холодильник в поисках колы или йогурта. Она видела воронье гнездо у него на голове. Она видела капитана небритым и страшно помятым. Она видела его с жутковатыми кругами под глазами от недосыпа – ну вылитый призрак. Девушка видела его, когда он после того, как всю ночь смотрел и конспектировал чужие матчи, заваливался от усталости прямо на диван и громко храпел. Теперь добрая половина того самого блокнота Тун Яо была занята небрежными, неразборчивыми записями Лу Сычэна. Капитан с серьезным видом зачитывал это все во время совещаний, хотя лично Тун Яо сомневалась, понимает ли он хоть слово из того, что когда-то написал…
Она видела, как капитан прятал сигареты от проницательного взгляда Сяо Жуя. Хотя в последнее время Лу Сычэн редко к ним прикасался, но нарушать правила клуба стало для него чем-то вроде хобби. А как у него могло сорвать крышу во время рангового матча! Брат Чэн начинал костерить свою пати на чем свет стоит, обзывал всех идиотами, после чего злобно уходил в афк и за ночь скатывался из Мастеров в Алмаз II…
Она видела, как капитан, торопясь в туалет, завершал партию стоя, с несколько комично отставленной назад частью тела… Он сделал пентакилл, стремительно закончил катку и пулей умчался в сортир, а потом оттуда донеслось громогласное: «#$%, где бумага? Какая скотина утащила бумагу?!» – после чего выскочил обратно, придерживая штаны…
Но все-таки… Даже когда Тун Яо перестала видеть в капитане кумира, она все равно тянулась к нему. И если уж даже зрелище, когда он, придерживая штаны и матерясь, носился в поисках туалетной бумаги, показалось ей милым… Это уже полный финиш.
Девушка подцепила палочками креветку и отправила в рот, почти не ощутив вкуса. В голове вертелась одна мысль: будь она хоть чуточку умнее, больше не позволила бы Лу Сычэну водить ее за нос…
Вдруг перед ней поставили запотевший от холода стакан с колой. Кусочки льда, сталкиваясь между собой, тихонько потрескивали, а пузырьки на поверхности лопались, поднимая крохотные брызги. Тун Яо оторопела и невольно подняла взгляд. Обладатель темно-карих глаз был предельно спокоен.
– Пить будешь?
Тут девушка задумалась и припомнила, что, когда команда направлялась к парковке после матча, ее прямо-таки расплющило от жары и, забираясь в автобус, она пробормотала себе под нос: «Эх, колы бы сейчас! Холодненькой, со льдом, вот как в KFC…» Он это что, услышал?
Тун Яо взяла стакан и сделала маленький глоток. По языку и горлу прокатилась сладость, сдобренная взрывающимися пузырьками. Она сделала глоток побольше, отставила стакан, с удовольствием рыгнула и заявила:
– Даже не думай, что меня можно подкупить одной колой и что я сразу забуду, как ты выставил меня за дверь кормить комаров!
– Угу, – кивнул Лу Сычэн.
– Я злая до смерти.
Капитан протянул руку и слегка надавил девушке на голову.
– Пей уже…
Тун Яо подняла стакан обеими руками. Его холод как будто уравновешивал жар, шедший от ее ладоней, и отпустить его было совершенно невозможно. Пусть она и знала, что пить колу девушкам вредно – и ледяное не на пользу, и толстеют от нее… «Нельзя же! Она же вредная! И зачем я ее пью вообще!» С этими мыслями Тун Яо запрокинула голову и в один присест осушила оставшееся, прямо вместе с кубиками льда, которые с хрустом разгрызла.
ZGDX, smiling
Вот как отказаться от колы? Говоришь себе: нет, нет, не надо, а тело само хвать стакан – и не отпускает!
Кисулина мама
А так всегда, когда влюбишься: все сразу становится похожим на Него. До этого были фонарный столб с дворняжкой, теперь вот – стакан…
Это в чем же тебе мерещился Ай Цзя?
В жареном водяном шпинате с ферментированным тофу.
…
Тун Яо категорически не одобряла разговоры, похожие на диалог обитателей психушки.
★ ★ ★
Но вскоре мидеру ZGDX стало не до отвлеченных раздумий – ни о коле, ни о фонарных столбах с дворняжками.
Перед самым сном Сяо Жуй договорился о спарринге с корейской командой «Связисты». Это была традиционно сильная команда в своем регионе, их даже называли «богами трех побед»
[12]
[Имеется в виду формат «Best-of–5», она же игра «до трех побед», длится максимум пять раундов. В этом формате проходят финалы киберспортивных турниров в похожих играх.]
. Пул персонажей на любой позиции у игроков этой команды можно было описать одним словом: все. Пытаться как-то обойти их на стадии бана и выбора было практически нереально. Бывало, только обрадуешься, что отлично выбрал чемпиона и теперь-то уж точно задушишь врага на линии, как они тут же выставляют другого, о котором ты даже и не подумал, – и этот «другой» отлично способен контрить именно твоего. А тот чемпион, с которым, как тебе представлялось, предстоит сразиться, оказывается вообще в другой позиции. И более того, эта перестановка как будто специально придумана именно затем, чтобы задавить твоего персонажа еще в колыбели. И вот все переворачивается с ног на голову, и они уже не защищаются, а атакуют. Этот трюк, которым «Связисты» пользовались довольно часто, вызывал у всех обычно и шок, и восхищение.
Но больше всего Тун Яо интересовал их мидер, Ким Угван. Это был ветеран, который пришел в клуб еще зеленым трейни и играл за команду уже пять лет, причем четыре последних провел в роли капитана. Публика в шутку прозвала его «посохом, усмиряющим море персонажей»
[13]
[Отсылка к магическому «посоху, усмиряющему море» Сунь Укуна из «Путешествия на Запад».]