Страница 44 из 77
Глава 26. Печать
Тьма окутывает академию, адепты замолкают, остаются только тихие перешёптывания за дверями общежития. Мы же крадёмся по коридорам, стараясь ступать бесшумно. Ник впереди, я за ним, Лика замыкает. Сердце колотится, как ненормальное, ладони вспотели, и я то и дело вытираю их о ткань формы.
— Тихо, – шепчет Ник, когда мы сворачиваем за угол. – Патруль. Магистр Корден.
Я замираю, прижимаясь спиной к холодной каменной стене. Вдалеке слышатся размеренные, уверенные шаги.
Корден. Тот самый, с которым я танцевала бой на тренировочном полигоне. Обычно он обаятельный и расслабленный, но в последнее время, судя по тому, что я слышала и видела, он мрачнее тучи.
Может из-за Эверхарта? Может они дружат?
Хотя не представляю, что кто-то может терпеть мрачное, молчаливое состояние магистра Эверхарта, да его тьму, которая частенько клубится вокруг него. Наверное, только я одна. И то.. Бесит же иногда жутко.
— Не уходит, – шипит Лика. – Будто чует, что кто-то рядом.
— Чёрт, – вздыхаю я и тру переносицу. – Мы уже почти на месте.
— Я отвлеку, – шепчет Лика, и в её голосе проскальзывает решимость. – Ник, ты со мной.
— Что? – он округляет глаза.
— Идём. Эри, у тебя есть минут пять, не больше. Быстро иди к лестнице. Ты должна быть быстрой. Иначе всё насмарку.
Я тоже хочу изумлённо шикнуть на Лику, но она уже тащит ошеломлённого Ника за собой. Они исчезают за поворотом. Через несколько секунд я слышу звонкий, радостный голос Лики, который совершенно не соответствует полуночной тишине:
— Магистр Корден! Какая встреча! А мы тут.. спорим с Ником о теории эфирной проводимости. Вы не могли бы рассудить?
— В полночь? – голос Кордена звучит удивлённо и подозрительно.
— Самое время для великих открытий! – вторит Ник, и я мысленно благодарю их за этот цирк.
Правда им всё равно влетит. Что гуляют в такое время. Но Корден, скорее всего, просто припугнёт и отправит их по своим комнатам.
Я скольжу дальше, туда, где начинается винтовая лестница, ведущая в башню Эверхарта. Тёмную, мрачную, обвитую остаточными следами его магии. Я чувствую их – слабые, едва уловимые, но такие родные. Моя аномалия внутри начинает ворочаться, потягиваться, будто просыпается после долгой спячки.
— Тихо ты, – ворчу я на неё. – Не сейчас.
Но она не слушается. Она чувствует его и рвётся вперёд.
Я добираюсь до двери. Массивная, дубовая, с серебряными рунами, которые слабо мерцают в темноте. Смотрю на замок, там печать. Настоящая, магическая печать, впитавшая в себя силу Совета.
— Ну давай же, – бормочу я, прикладывая к ней артефакт Ника. – Срабатывай!
Пластина тёмная, почти чёрная, начинает слабо пульсировать. Серебряные узоры переливаются, набирают яркость. Я чувствую, как магия артефакта вступает в противоборство с печатью. Будто бы пытается убедить защиту на секунду ослабнуть.
— Ну же, – шепчу я.
Внутри всё кипит от напряжения. Моя аномалия сходит с ума. То ли от близости магистра, то ли от страха, что нас поймают, то ли от того, что печать не поддаётся.
А вдруг она не откроет дверь? Вдруг артефакт разряжен или недостаточно силён для такой печати?
Выдыхаю, кусаю губу, мысленно обращаясь ко всем богам, каких только знаю. Ну пожалуйста. Ну давай!
И тут я слышу шаги.
Тяжёлые, уверенные шаги где-то на лестнице. Кто-то поднимается!
— ..уверен, что здесь всё чисто, – голос незнакомый, мужской, строгий.
— Проверить не помешает, – второй, такой же жёсткий, но недовольный.
Патруль.
Чёрт. Вот это я попала!
Я вжимаюсь в дверь, стараясь стать тенью. Артефакт в руках пульсирует всё сильнее, но печать пока не поддаётся. Шаги приближаются. Ещё несколько секунд, и конец мне. Они увидят меня.
И ждёт меня билет в один конец. Под названием «Изгнание аномальной адептки из стен Шинерийской академии».
— Пожалуйста, – шепчу я с отчаянием. – Пожалуйста, сработай.
И в этот момент раздаётся наконец-то долгожданный тихий, почти нежный щелчок. Серебряные руны на двери гаснут. Печать рассеивается.
Ник говорил, что надо действовать быстро.
Я толкаю дверь и проскальзываю внутрь.
Внутри темно. Пахнет дымом, озоном, чем-то глубоким и тёмным, от чего кружится голова. Это его запах. Я не спутаю его ни с чем. Но не успеваю я сделать и шага внутрь, как меня хватают за плечи и вжимают в каменную стену. Мужская ладонь прикрывает мой рот, чтобы я не закричала.
Я поднимаю глаза.
Эверхарт.
Он смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах – настоящая тьма. Живая, голодная и.. пугающая. Он выглядит мрачным и недовольным.
А ещё взъерошенным.
Волосы растрёпаны, будто он впивался руками в свои тёмные пряди. Глаза горят лихорадочным блеском. И он.. раздет. На нём только брюки, торс обнажён. Я скольжу глазами вниз на его широкие плечи, рельефные мышцы. Я чувствую его мощь и силу, чувствую его тело на своём.
А ещё я вижу шрам. Странный, переливающийся, тянущийся от ключицы вниз, к животу.
И я.. млею.
Боги, я млею в такой неподходящий момент. Сейчас нас могут услышать. Сейчас патруль может войти. Сейчас он, наверное, хочет меня убить за то, что я вломилась к нему посреди ночи.
А я смотрю на его торс и забываю, как дышать. Смотрю в его глаза и хочу в них утонуть.
Ну я попала..
Зря пришла.
Накажет, наругает, сдаст меня. И будет совершенно прав.
За дверью слышатся шаги. Патруль останавливается прямо за ней.
— Печать на месте? – голос первого.
— Да. Всё чисто.
— Тогда идём дальше.
Шаги стихают. Патруль уходит.
Эверхарт всё ещё держит меня, прижимая к стене. Его грубая, горячая ладонь всё ещё лежит на моём рту. Я чувствую запах его кожи, слышу его рваное, сбитое дыхание. Его грудь касается моей, и я ощущаю жар его тела сквозь тонкую ткань своей формы.
Мы жадно смотрим друг на друга.
Я не могу отвести взгляд от его тёмных, глубоких глаз, в которых сейчас нет ничего, кроме меня. Холод и недовольство сменяются голодом. Тем самым, который я уже видела на балконе, который я уже знаю.
Магистр медленно убирает руку от моего лица. Его пальцы скользят по щеке, задевают уголок губ, оставляя на коже горячий след. Я задыхаюсь мгновенно от этого прикосновения, голова кругом идёт.
— Зачем ты пришла? – хрипло спрашивает он.
— Я.. – начинаю я и понимаю, что в горле пересохло и сглатываю. – Я хотела поговорить. Узнать правду. Ты не мог украсть те артефакты, я знаю. И магистру Спейн не ты сделал плохо. Я хотела..
Но сказать дальше я не могу.