Страница 4 из 77
Глава 3. Попались
Магистр Эверхарт продолжает держать меня твёрдо за руку. Его пальцы – холодные, но там, где кожа касается кожи, пляшут крошечные тёплые молнии. Небольшие, бирюзово-чёрные искорки. Будто наша магия плетёт себе гнездо прямо здесь, на границе наших тел.
— Имя, – требует он коротко.
Его взгляд медленно ощупывает меня, как будто читает невидимые письмена на моём лице. Кровь мгновенно приливает к щекам, а сердце ускоряет свой бег.
Невыносимо неловко от этого прямого, проницательного взгляда, который видит слишком много.
Так.. Это что же получается? Мне теперь не сбежать? Назову имя - он найдёт меня в два счёта. Совру - притяну ещё больше неприятностей, как пить дать. Выбор невелик, а последствия обещают быть катастрофическими.
— Эллария, – выдавливаю я с тяжёлым, обречённым вздохом. – Эллария Вейл.
— Курс?
— Первый. Пока общий.. распределения ещё не было.
Он кивает, и его большой палец вдруг начинает медленно водить по внутренней стороне моего запястья. Кругами. По самой чувствительной коже, там, где бешено стучит пульс.
В горле мгновенно пересыхает, а в животе ёкает что-то тёплое и стыдное.
Это ещё что за история? Зачем.. зачем он так делает?
У него такие длинные, ловкие пальцы. Представляю, как он выписывает ими магические символы по воздуху, будто играет на невидимом музыкальном инструменте..
— Потенциал?
Его голос вырывает меня из этого опасного ступора, возвращая в реальность, где я стою посреди разрушенной библиотеки, держась за руку с самым опасным магистром академии.
Очередной вопрос звучит как ещё один приказ. Да, я попала на самый настоящий допрос. И чем он закончится, я понятия не имею. В его прищуренных глазах я вижу интерес. И это тоже ничего хорошего мне не сулит.
— Высокий, – признаюсь, как есть. – Так сказали на вступительных. Но..
— Но совершенно неконтролируемый, – заканчивает он за меня, и его губы трогает легкая, почти незаметная усмешка.
Его палец вдруг замирает, прижимается сильнее к пульсирующей вене. Он будто слушает через кожу то, что происходит у меня внутри, улавливая ритм моей аномалии. Надеюсь, что хотя бы мыслей он не читает. Иначе мне хана. Со всеми моими глупыми фантазиями о его пальцах.
Он снова начинает выписывать круги и даже подтягивает меня ближе к себе, едва не впечатывая в свою грудь. Я рассматриваю его и думаю о чём-то совершенно неправильном. Глупости всякие. Но я не могу не замечать, что магистр Эверхарт.. красивый. Опасно, неправильно красивый.
Никогда не видела его так близко. Буквально в полуметре от себя. Так близко, что его мужской запах, смешанный с запахом дорогого парфюма и чем-то неуловимо горьким, ударяет мне в нос, заставляя голову кружиться.
Мерцающий хоровод из бирюзовой мглы и чёрных вихрей вокруг наших рук оживает с новой силой, закручивается в более плотный виток. Свет играет на его острых скулах, на тонком порезе у виска, на тёмных, густых ресницах.
— Аномалия, – продолжает он говорить спокойным, ровным тоном, словно читает лекцию. – Проявляется в нестабильности. В спонтанных, эмоциональных выбросах силы. В резонансе с чужими, особенно сильными или.. поврежденными магиями.
Боги, да он мне диагноз ставит сейчас! Насчёт резонанса не знаю, такое со мной вот впервые случилось. А нестабильность, спонтанность – это моей второе имя.
— Почти всё так, – выдыхаю я.
Чувствую, как сбивается дыхание. Его прикосновение, его близость, его запах.. Этот медленный, гипнотический круг на запястье сводит меня с ума.
Я должна вырваться. Должна испугаться. Но я стою и смотрю на него. И.. не хочу бежать. И вообще мне как-то удивительно уютно рядом с ним. Даже пальцы покалывает.. от желания коснуться его шрама на ключице.
Что это вообще такое? Откуда он у него?
— Моя аномалия.. Она живая. Иногда спит. А иногда.. – бросаю взгляд на пепел и разбросанные книги, на дымящиеся остатки того, что когда-то было старинной библиотекой.
— А иногда она находит себе компанию, – глухо добавляет он.
Его взгляд падает на наши соединённые руки, и я вижу, как его собственные магические всполохи тянутся к моим, обвиваются вокруг них с неестественной нежностью. Моя аномалия щекочет меня где-то в районе груди, вызывая дрожь предвкушения по телу.
Эм.. Да что со мной не так?
Надо срочно переключиться с этих непонятных ощущений.
— А что.. что теперь будет? – спрашиваю я. Я ловлю его взгляд, утопаю в этой бездонной темноте, которая манит в свои глубины. – Вы.. вы будете меня изучать? Держать в клетке? Что вы имели в виду, когда сказали, что мы будем изучать другие дисциплины?
Он молчит. Его палец теперь скользит чуть выше, к ладони, обводит косточки. Мурашки бегут по всему предплечью, перепрыгивают на спину, заставляя кожу гореть.
Он смотрит на наши руки, а я смотрю на него – на напряжённую линию его челюсти, на капельку крови, засохшую у виска, которая кажется такой чужой на его идеальном лице. Интересно, а если я его сейчас коснусь, что он сделает?
Эри.. Что? Это самый опасный маг академии! Ты в своём уме или от удара отшибло все мозги?
— Планы, адептка Вейл, будут строиться в зависимости от обстоятельств, – начинает он, и его голос становится тише, почти интимным, словно он делится со мной секретом.
Он переводит взгляд на меня. Смотрит прямо в глаза. И в этом взгляде теперь нет магистра. Есть мужчина, которого что-то озадачило. Встревожило. Заинтересовало.
— И от..
Раздаётся топот. Беспорядочные, громкие шаги врываются в библиотеку, нарушая нашу странную обстановку. Мы с магистром слышим голоса, полные паники и любопытства.
— Эри! Ты жива?!
— Здесь весь пол трясся!
— Что случилось?!
В помещение врываются.. мои однокурсники. Два моих лучших друга: бледная Лика с растрёпанными светлыми кудрями, за её плечом Ник – его обычно насмешливый взгляд застывает на мне, и глаза распахиваются шире. За ними ещё несколько первокурсников, с которыми мы как раз играли в фанты.
Они видят разруху, дым и нас с магистром. Я стою почти в объятиях Эверхарта, с его рукой на моём запястье, в позе, которая не оставляет сомнений в странной, запретной близости.
Вот же.. засада.
Я пытаюсь отдёрнуть руку, но его хватка становится ещё твёрже, почти болезненной. Кажется, никто меня выпускать отсюда не планирует.