Моя правда

Глава 5. Натали

«Иногда человек не бросается под колёса только потому, что судьба ещё не закончила над ним издеваться.»

Мне изменили.

Меня предали.

Так должен чувствовать себя человек который застал своего парня с другой девушкой? И ни где то за столиком в кофейне или гуляющими в парке, а в вашей кровати.

Внутри - пустота, как черная дыра. У меня нет сил на выяснения и истерики. Хочется закрыть глаза и уснуть.

— Ната.

Хрипловатый голос Кирилла раздаётся в тишине.

— Я... ну то есть... Мы...

— Кирюш, — я прерываю его жалкий монолог. — Просто свалите, пожалуйста.

Кирилл стоит среди комнаты, ошарашенный, а его подружка все еще безразлично сидит на моей кровати.

Я пытаясь справиться с эмоциями и начинаю убираться в комнате. Я всегда ненавидела беспорядок, но в последние дни жизнь просто не оставляя времени на уборку. Я забрала фантик от конфеты со своей тумбочки, подняла пижаму с пола и направилась в ванную, готовясь смыть с себя этот грязный день.

— Ты, блять, серьезно?

Раздался нервный голос Кирилла. Я не обернулась, но и уйти из комнаты мне не удалось. Он схватил меня за локоть и развернул так, что я оказалась плотно прижата к его груди.

— Что тебе нужно? — спросила я спокойно, хотя внутри все клокотало.

— Ты дура?

— Расстаться? Хорошо.

Я попыталась вырваться, но Кирилл сжал мою руку еще крепче, вызывая дискомфорт.

— Ты тварь, Натали! Неблагодарная! Я столько для тебя сделал! Я забрал тебя от твоих алкашей, принял, как собаку...

— Заткнись! — я перебила его, стараясь сохранить хладнокровие. — И отпусти мою руку.

Я говорила четко и уверенно, внутренние эмоции будто застыли, мне было абсолютно все равно, что вылетало из его рта... Он отпустил мою руку, и в следующую секунду замахнулся.

Я была научена таким замашкам от матери и отца – реакция выработалась шикарная и я перехватила руку Кирилла в сантиметре от своего лица.

— Только попробуй, Кирюш.

Я улыбнулась, но ненависть сверкала в глазах. Я схватила первую попавшуюся вещь с комода.

— Как думаешь эта статуэтка отлично подойдет? — в руках оказалась фигурка одного из тех зверьков, на которых Кирилл тратил всю свою зарплату. — Чтобы пробить твою голову?

Он отшатнулся и выскочил из спальни, оставив нас с незнакомкой наедине.

— Прости, я не знала, что у него есть девушка. Он говорил, что вы расстались... — ее голос звучал мило, юно.

— Тебе хоть восемнадцать есть? — прищурившись, я осмотрела ее.

— Девятнадцать.

Блондинка опустила глаза и прикрыла оголенное тело простыней.

— Ну, спасибо и на этом, — хмыкнула я. — Но он почти не врал, мы действительно расстались, — я сложила руки на груди и прижалась спиной к двери. — Так что можете развлекаться.

Я так устала... а теперь еще понимала, что не могу оставаться здесь. Подошла к шкафу, достала свою спортивную сумку и начала собирать вещи. Спасибо, что их было немного... Впервые я обрадовалась, что мне нечего надеть. Потом сходила в ванну за гигиеническими принадлежностями. Кирилла уже не было дома — оно и к лучшему. Закинув сумку на плечо, я вышла в прихожую и, заметив свои ботинки, сжалась от боли... Нет, больше не надену их. Оставшись в домашних тапочках, я покинула квартиру.

А судьба меня, похоже, любит...

Стоя на порожках подъезда, я смотрела на непрекращающийся ледяной ливень смешанный со снегом, который не собирался утихать. Скинув сумку, я села на мокрые ступеньки и стала ждать... только ждать чего?

Я постоянно чего-то жду... но сейчас не жду ничего, не понимаю.

Мне двадцать пять, я взрослая девушка, а в жизни – абсолютная пропасть: работа, финансы, личная жизнь... Куда я могла бы пойти со своими пожитками? Мне некуда... И кажется, я начинаю, потихоньку, но с большим успехом, сходить с ума или как объяснить, что я сижу на ступенях подъезда и дико смеюсь, до слез.

Накатывает такая истерика, что я просто не могу остановиться, а потом начинаю рыдать так, что грудная клетка болит от напряжения.

Мне хватает пятнадцати минут, чтобы прекратить эти сопли и слюни. Я вытираю лицо подолом футболки, завязываю влажные волосы в гульку на макушке и встаю...

Какое счастье, когда пятки не болят, но вот новая проблема: мои мягкие пушистые тапки намокают в луже и в секунду становятся мерзкими и холодными. Смотря на них, понимаю, что завтра мне придется купить новую обувь, потратив деньги, которые совершенно не входили в мои планы.

Я не знаю, куда иду, но что еще остаётся делать? Накидываю капюшон от толстовки, чтобы хоть немного скрыться от дождя и снега, который, к моему удивлению немного стих.

Я просто иду... Мысли в голове в таком разбеге, что собрать их воедино кажется невыполнимым. Но самое важное сейчас – куда мне пойти и где переночевать? У меня нет родственников, к которым можно обратиться, нет близких, нет друзей. Даже той самой лучшей подруги, которой можно позвонить в любое время и попросить о помощи.

Я всегда с трудом сходилась с новыми людьми, держала их на расстоянии, допустила ошибку только с Кириллом, надеясь на парня. Но в этой жизни нельзя надеяться ни на кого, кроме себя – пора усвоить этот урок. А пока...

Резкий звук.

Визг шин.

Тормоза.

Тишина.

Страх и бешено бьющееся сердце.

Я открываю глаза и понимаю, что стою на пешеходном переходе, а капот черного внедорожника касается моих колен. Чёрт, возьми! Я вся в воде, и виноват в этом не дождь...

— Ты что, блин, творишь, дура?

Громкий крик и я впадаю в оцепенение.

Из машины выходит крупный молодой мужчина в черном и быстро движется в мою сторону.

— Ты на дорогу посмотреть забыла, овца? Ты хоть понимаешь...

— А ты не видишь, куда едешь, осел? Это пешеходный! Тут люди ходят!

Я отвечаю грубо, но дрожу от страха и возмущения. Да кто он такой, чтобы так со мной разговаривать? Двухметровое чудовище, которому правила не важны.

— Слышишь! — он приближается ко мне, но его останавливает голос из машины.

— Сергей, вернись.

Как только он слышит свое имя, останавливается в нескольких сантиметрах. Он тяжело дышит, презрительно осматривая меня:

— Красивая, но какая же блеять, дура!

А потом разворачивается и уходит обратно.

Машина медленно трогается, но вдруг останавливается там же, где стою я. Заднее тонированное стекло в каплях дождя опускается, и я вижу силуэт мужчины, но не успеваю рассмотреть. Слышу лишь:

— Поехали.