Моя правда

Глава 20. Виктор

«

Есть женщины, которых забываешь наутро. А есть те, после которых рушится всё: гордость, принципы, семья и здравый смысл. Она оказалась именно такой…»

Если бы кто-то ещё вчера ночью сказал мне, что утром я буду стоять на свадьбе собственного отца и смотреть, как к нему под руку идёт она, я бы, наверное, просто рассмеялся ему в лицо. Грубо и с тем самым выражением, которым обычно встречаю чужой бред. Потому что это было невозможно. Абсурдно. Бредово, но как оказалось, вполне реально.

Я стоял с бокалом виски в руке и чувствовал, как внутри медленно, мучительно, с каким-то звериным скрежетом начинает рушиться всё, что ещё с утра пытался выстроить у себя в голове.

Это был просто секс. Просто ночь. Просто случайная девчонка. Просто разрядка.

Да хрена с два. Ты

сам, блядь, в это веришь, Виктор?

Потому что случайные девчонки не стоят потом в белом платье рядом с твоим отцом.

Случайные девчонки не смотрят на тебя так, будто вчера ночью не говорили тебе в губы, чтобы ты не спрашивал, а действовал. Случайные девчонки не въедаются под кожу за считаные часы так, что ты с самого утра не можешь вытравить их из головы даже бегом, ледяным душем и самовнушением.

А Натали, сука, смогла.

И сейчас она стояла через несколько метров от меня. В белом. Красивая до бешенства. Собранная и холодная. Идеальная и счастливы, блядь, невеста. Это удивляло сильнее всего. Не сам факт свадьбы, а её лицо… спокойное, почти сияющее. Будто она действительно хотела здесь быть и её всё это устраивало. Она , мать её, выглядела счастлива.

Меня тряхнуло от этой мысли так, что я залпом допил остатки виски и поставил стакан на поднос проходящего мимо официанта с такой силой, что тот едва не дёрнулся.

— Ты выглядишь так, как-будто сейчас кого-то убьёшь, — негромко сказала Инесса, коснувшись моего плеча.

Я перевёл на неё взгляд. Сестра как всегда, выглядела так, что всё вокруг её одновременно и раздражает, и развлекает. Тёмное платье, идеальная укладка, чуть прищуренные глаза, в которых читалось слишком много понимания. Именно поэтому я сейчас был особенно не рад, что она подошла ко мне именно в этот момент.

— Не начинай, — отрезал я.

— А я и не начинала, — хмыкнула она, проследив за моим взглядом. — Хотя… теперь хотя бы понятно, почему у тебя лицо как у человека, который только что случайно узнал, что его любимый бар закрыли навсегда.

Я резко посмотрел на неё.

— Очень смешно.

— А что? — она пожала плечом. — Я вообще-то стараюсь тебя отвлечь. Потому что ты смотришь на папину невесту так, что еще пару минут и ты сорвёшь с неё фату, а потом этой же фатой ее и задушишь.

Я сжал челюсть.

— Возможно, оба варианта, мне нравятся…

Инесса медленно повернулась ко мне всем корпусом и уже внимательнее вгляделась мне в лицо.

— Так. Стоп. Что происходит?

— Ничего.

— Виктор!

— Инесса, не сейчас.

Она прищурилась ещё сильнее, явно поняв, что я в таком состоянии не просто так. Но, к счастью, копать глубже прямо посреди зала она не стала. Только шумно выдохнула и кивнула в сторону отца и Натали, которых уже начинали по очереди окружать гости.

— Ладно. Пойдём поздравим этих молодожёнов, пока ты окончательно не взорвался.

— Поздравим? Серьёзно? — я чуть не рассмеялся и совсем без тени веселья.

— Да! Поздравим. Улыбнёмся. Постоим пять минут. Сделаем вид, что мы приличные люди. Семья как ни как и ты, пожалуйста, постарайся не устроить скандал хотя бы в первые полчаса.

Я медленно повернул голову к ней.

— Ты правда думаешь, что я способен сейчас стоять рядом с этим цирком и молчать?

— Нет, — честно ответила Инесса. — Именно поэтому я и иду рядом.

— Какая трогательная забота, — я усмехнулся.

— Это не забота. Это контроль ущерба.

— Ещё лучше.

Она хмыкнула и взяла меня под руку. Со стороны, наверное, мы выглядели как идеальные дети идеального политика. Красивые. Собранные. Безупречные. Только вот внутри меня в этот момент всё уже к чёртовой матери полыхало.

Мы подошли ближе. Отец стоял с таким видом, будто это не свадьба, а очередное успешное подписание контракта. Спокойный, сдержанный, уверенный в себе. На лице — идеально выверенная, улыбка. А она… Натали стояла рядом. И, как только мы приблизились, подняла глаза. Сначала на Инессу, а потом она заметила и меня.И вот тогда я увидел это.

Тот самый короткий, почти незаметный миг, который другой человек, возможно, вообще бы не заметил. Но я заметил, потому что смотрел только на неё. Она узнала и, что важнее, поняла. До нее дошло кто я. Поняла, чей я сын. Её взгляд дрогнул.

Глаза чуть расширились. Губы едва заметно разомкнулись. И в этот момент я испытал такое извращённое, почти злое удовлетворение, что самому стало мерзко.

Вот так, блядь, девочка. Не одному мне сегодня хуёво. Но уже через секунду Натали снова собралась. Словно ничего не было и её шок мне просто померещился. Сделала вид, что она не стояла сейчас передо мной в белом платье после того, как ещё вчера ночью срывалась у меня в руках.

Она даже улыбнулась. Чуть-чуть. Тем самым своим красивым, фальшивым, ледяным ртом.

Вздумала играть со мной? Только вот противника ты выбрала себе не по зубам.

— Ну что ж, — протянула Инесса, с вежливой улыбкой глядя сначала на отца, потом на Натали. — Поздравляю вас. Это, конечно… неожиданно.

Отец чуть усмехнулся.

— Благодарю, дочка, — спокойно ответил отец.

— Можно было бы кончено выбрать кого то постарше, — Инесса скривила улыбкой, но быстро перевела тему разговора. — Очень… красивая церемония, — добавила она с тем самым интонационным ядом, который мог не заметить только идиот.

Отец, разумеется, не был идиотом. Но решил сделать вид, что всё прекрасно.

— Рад, что вы пришли.

Я всё это время молчал, потому что если бы открыл рот сразу, то, скорее всего, сказал бы что-нибудь такое, после чего эта свадьба закончилась бы пизде... ну

не очень хорошо.

Натали смотрела мимо меня. Куда угодно, только не на меня. Но я не мог не смотреть на неё. Я видел каждую деталь. Её волосы, уложенные мягкими волнами. Тонкую шею.

Белую ткань, облегающую фигуру. Лицо, которое, вопреки всему, было сейчас не просто красивым — оно было убийственно красивым. И я ненавидел себя за то, что замечаю это даже сейчас. Даже здесь.

— Ну что, сын, — спокойно произнёс отец, посмотрев на меня так, будто мы с ним просто встретились на семейном ужине, а не стояли в эпицентре абсурда. — Ты сегодня подозрительно молчалив.