Жмурки

Глава 3. Корейская неприятность

Я спустилась на первый этаж и выбежала из здания общежития, чтобы глотнуть свежего воздуха. Лари тут же выскочила следом. Подруга заметила размазанную по щекам тушь и с ужасом уставилась на меня.

– Лекси, – дрожащим голосом спросила она, – что случилось?

Я уже не рыдала, но до сих пор не могла совладать с собой. Не думала, что подобный поступок Вика сможет меня уколоть, но это случилось. Я боялась признаться себе почему.

– Лекси? – снова позвала подруга, взяв меня за руку.

– Я нашла Вика, Лари.

– Что он натворил в этот раз?

В глазах снова начали собираться слезы. Я не хотела делиться с Лари своей тайной, не потому что не доверяла ей, а потому что стыдилась того, что сделала. Но если рассказывать о недавнем представлении Вика, придется выложить правду, почему я так бурно отреагировала на его секс с Меган.

– Только что он трахался с Меган на моих глазах. А я была вынуждена смотреть на это, потому что пряталась от нее в шкафу…

– Стоп, – перебила Лари. – Что?

– Он трахался с Меган, черт бы его побрал!

Подруга в полном замешательстве хмурилась, пристально глядя мне в глаза, и нервно кусала щеку изнутри.

– Я бы хотела узнать, что ты делала в шкафу, но… Какая разница, кого трахает Виктор Блэр?

– Вот бы мне не было до этого никакого дела, но…

– Но?..

Я отвернулась от Лари, чтобы не видеть ее лица, и глубоко вдохнула ночной воздух. Рассказать всю правду оказалось сложнее, чем я думала, а объяснить, почему не сделала этого раньше, вдвойне труднее.

– Я была не совсем откровенной с тобой, когда говорила про тусовку с Виком. Точнее, тусовка в его доме действительно была первой и единственной, но мы зависали с ним еще до нее… пару раз. Или чуть больше.

– Зависали?

– Ну, понимаешь…

– О боже, Лекси! – снова ахнула Лари так громко, что в нашу сторону уставилось несколько любопытных студентов. Подруга сбавила тон и зашептала: – Ты что, переспала с ним?

Я попыталась изобразить страдальческий вид – вроде как да, переспала, но не надо акцентировать на этом внимание. Как и следовало ожидать, моя немая просьба осталась неуслышанной.

– Да как тебя угораздило только?!

– Это уже не важно. Страшнее всего то, что… кажется, я чувствую к нему что-то кроме ненависти, Лари. Когда он был с Меган, я…

– Лекси, – печально протянула Лари, – кто угодно, только не Виктор Блэр… Может, лучше обратишь внимание на Мёрфи?

Я удивленно взглянула на Лари, приподнимая брови. Та слегка улыбнулась, давая понять, что шутит. Конечно, шутит. Мёрфи?! Уж лучше влюбиться в скунса!

– Лучше удавиться! – воскликнула я, засмеявшись.

Только Лари могла вытянуть меня из дерьмового состояния, что она и сделала в очередной раз. Я подумала, что чувства, которые появились в отношении Вика, вовсе не симпатия. Возможно, ревность из-за чувства собственничества. Каждой девушке это свойственно, мы ревнуем лучших друзей и даже кузенов к их вторым половинкам. Но при воспоминании о том, как парень вдалбливал бедра Меган в шкаф, в котором я пряталась, поперек горла вновь вставал тошнотворный ком…

– Нуна

[3]

[Нуна (от корейского 누나 [nuna]) – обращение младшего брата к старшей сестре. Иногда употребляется по отношению к девушкам старше себя.]

, огонек сообрази, пожалуйста.

К нам с Лари подошел, а точнее, еле доковылял паренек азиатской наружности. Пьяный в хлам, он держал длинными пальцами сигарету, шатался и даже дрожал. Из-под отросшей челки с трудом виднелись осоловелые карие глаза.

– Ты ошибся, я Алекс, а это Лари. Нет тут никаких Нун.

– Ну-у-уна, – протянул он, хохотнув, – так в Южной Корее обращаются к девушкам, которые старше тебя. Сегодня только узнал… Какая-то повернутая старшекурсница все уши мне о кейпопе

[4]

[K-pop (/keɪ pɔp/, аббревиатура от английского Korean pop) – музыкальный жанр, возникший в Южной Корее и вобравший в себя элементы западного электропопа, хип-хопа, танцевальной музыки и современного ритм-н-блюза.]

прожужжала. Сказала, что я похож на айдола

[5]

[Idol (в азиатской поп-культуре идол или айдол) – молодая, преимущественно подросткового возраста, медиаперсона с привлекательным, часто по-детски чистым имиджем. Айдолы являются отдельной категорией азиатских звезд и позиционируются как светлый и чистый идеал и недосягаемый предмет любви неистовых поклонников.]

, черт бы их побрал!

Парень, наверное, понял, что не дождется огонька, отшвырнул сигарету в сторону. В черной рубашке и косухе он выглядел стильно и даже брутально, но я поняла, что он первокурсник. Раньше его не встречала, и к тому же он выглядел очень молодо. Хотя где-то читала, что азиаты вообще не стареют: это все гены, а еще они все поголовно ухаживают за кожей.

– А я вообще британец! – продолжил он, от негодования взмахнув руками. Но потом улыбнулся каким-то своим мыслям и добавил: – Хотя благодаря такому сходству мне перепал отличный минет! Азиаты рулят!

Он взвизгнул, поднимая руки к небу, и заулюлюкал. Мы с Лари молча наблюдали за ним, удивленно переглядываясь. Каких только персонажей не встретишь на таких вечеринках!

Тем временем британец азиатской наружности, которому «перепал отличный минет», пошатнулся, я еле успела подхватить его под локти, чтобы он не свалился и не раскроил себе череп.

– Эй, айдол, – раздраженно позвала я, – давай вали-ка ты домой, проспись. Или ты из этого общежития?

– Не-а, – мотнул он головой, дыхнув на меня перегаром, аж глаза заслезились, – я это… там… бу-э-э…

На мое эффектное красное платье полились потоки блевотины. Мы с Лари завизжали, пытаясь отскочить. У нее вышло, но меня новый знакомый держал мертвецкой хваткой. Вцепился в руки, словно клещ, и выплескивал из нутра вонючие массы.

– Какого черта! – заорала я. – Лари, оттащи его! Умоляю!

Подруга не спешила на помощь, стояла в стороне, зажимая нос, и ржала, будто жеребая кобыла.

– Лари?!

– Прости, Лекси, – вновь хрюкнула она, даже не пытаясь сдерживать хохот, – я не могу-у-у… Это противно!

Я отвернулась от айдола, пытаясь уловить носом хоть капельку свежего воздуха, не омраченного вонью рвоты. Скулила и ждала, пока пареньку не полегчает. Вот сейчас можно было заявить официально: этот вечер уже ничто не сможет сделать еще хуже!

* * *

– Прости, – просипел парень, которого только что полоскало до изнеможения.