Жмурки

Крис спрятал лицо в ладони, и плечи парня задрожали. После всего, что с нами произошло, я не представляла, как мы сможем двигаться дальше. Наше будущее уже не могло быть светлым. Мы сами его убили…

– Так, ребятки, – в мысли ворвался посторонний голос. Коренастый подтянутый коп средних лет напугал меня, резко возникнув будто из ниоткуда. – Меня зовут Доусон, хочу с вами переговорить. Мы здесь закончили, вас отвезут в больницу, но нам нужны контакты ваших опекунов.

– Мы скажем, – ответил Итан за всех.

– Отлично, – кивнул коронер. Отвернувшись от нас, он крикнул: – Сворачиваемся, ребята.

* * *

В больнице пахло медикаментами, известью и хлоркой. Светлую палату с новым ремонтом и мебелью трудно было назвать уютной. Хотелось сбежать, оказаться дома, но до утра приходилось оставаться здесь.

Из-за стольких смертей я чувствовала себя отвратительно. Когда я думала обо всем этом, душа готова была вывернуться наизнанку. Настойчивые мысли о случившемся съедали без остатка. И отвлечься я не могла, как бы ни пыталась. Ведь теперь, когда ужасы бункера позади, осознание всего случившегося обрушивалось на голову волнами цунами…

Папа общался с медиками и полицейскими в коридоре. Ноа сидел в моей палате и время от времени пытался выяснить, что на самом деле произошло в бункере. Я рассказала, что мы отправились в бункер на уик-энд просто ради развлечения, но по неизвестным причинам Венди слетела с катушек и решила со всеми расправиться. Я умолчала о том, что Вик вывез нас в лес насильно. И о том, что Крис был соучастником Венди. Я не знала, что будут говорить остальные, но для себя решила, что в этой ситуации для меня есть только один злодей. Точнее, злодейка.

– Ноа, мне нужна твоя помощь.

Брат внимательно посмотрел на меня и нахмурился.

– Ничего такого… просто отвлеки папу и персонал. Я должна увидеть Вика.

– Но он же в отделении интенсивной терапии.

– Я знаю. Именно поэтому я и должна его увидеть сейчас… Боюсь, вдруг он не выкарабкается.

– А ты волшебным образом поможешь ему? – недовольно буркнул он.

– Ноа…

– Ты никогда не умела выбирать друзей. Но лучше бы и вовсе не связывалась ни с какой компанией, чем с такой.

– Нотации вздумал мне читать? – разозлилась я.

– Ты напугала нас с отцом!

Я удивленно приподняла брови. Не сказала бы, что мы с братом так уж близки, у каждого своя жизнь. Поэтому сейчас его поведение поразило меня до глубины души.

– Я в порядке… и Вик с ребятами не угроза для меня. Не переживай.

Ноа цокнул языком, но все же отложил свой лэптоп в сторону. Он выглянул в коридор через стекло на двери, затем кивнул мне.

– Давай, только быстро. Если медикам я еще смогу соврать, то вот отец вытрясет из меня правду… Не подставляй меня.

– Спасибо, младший братец.

Я улыбнулась Ноа, засунула ноги в меховые тапочки и встала. Немного кружилась голова от вида капельницы и иглы, вставленной в вену на руке. Я схватилась за стойку для капельницы и подошла к двери. Почти прижалась носом к окну, наблюдая за разговором папы и Ноа. Брат уже юркнул в коридор и живо что-то ему рассказывал.

Я уже было подумала, что ничего не получится, но медсестра вдруг поспешила куда-то, а следом за ней отправились папа и Ноа. Я воспользовалась моментом.

Отделение интенсивной терапии никем особо не охранялось, но то тут, то там сновал медперсонал. Приходилось время от времени останавливаться, чтобы ни с кем не столкнуться.

Как и следовало ожидать, Вику была выделена вип-палата. Но рядом я не заметила ни Клиффорда Блэра, ни матери Вика. Стало ужасно обидно за него.

Сердце сжалось в крохотный ком, когда я увидела бледное лицо Вика и кучу подключенных к его телу трубок и проводов. Монитор показывал частоту сердцебиения и пульс Вика и монотонно пищал. Я совсем не разбиралась в этих показателях, но по лицу парня было понятно, что ему больно, хоть он и без сознания.

– Боже, Вик…

В горле пересохло, я закашлялась. Когда получилось унять приступ, подошла ближе к Вику и села на стул у койки. Провела по руке парня пальцами. Его ладонь казалась такой холодной, что я даже усомнилась, живой ли человек передо мной. На глаза навернулись слезы.

– Алекс… – вдруг хрипло произнес Вик.

От неожиданности я подскочила на месте. Вик смотрел на меня из-под прикрытых век. На какое-то время мы оба замерли, а затем я бросилась ему на шею, захлебываясь рыданиями.

– Т-ш-ш, – попытался успокоить Вик. – Тихо, Алекс, не плачь. Только не из-за меня.

– Ты чуть не у-умер. Твое сердце не билось.

– Уже заработало. Я в порядке.

Я взглянула в глаза Вику. Он не был в порядке. Равно как и я, как и все остальные.

– Что с Альфой и Итаном?

– Кевин, как сказал врач, пришел в себя еще в машине скорой помощи, но ему сделали операцию. Сломанные ребра повредили легкие. Но все обошлось… Итан тоже в норме, дежурит возле него.

– Хорошо, – кивнул Вик. – Алекс, я бы не отказался от воды.

– Конечно.

Я потянулась за бутылкой с соломинкой, что стояла на прикроватной тумбе. Аккуратно напоила Вика, а после поправила подушку под его головой.

– Я ничего не сказала полиции… Следователь пытался допросить, но я ответила, что не знаю, почему Венди решила устроить над нами расправу.

– Мне на это плевать.

Я нахмурилась и посмотрела на Вика с непониманием.

– Я расскажу правду, – хмыкнул он. – Еще не знаю, как именно сделаю это. Не хочу рассказывать, чем именно шантажировал каждого из вас. Но копам нужен будет мотив.

– Мотив?

– Мотив Венди, – ответил Вик. – Зато я могу признаться в том, что Мег умерла из-за игры, которую я организовал.

– Что ты… Какой в этом смысл?

Вик снова посмотрел на меня и тяжело выдохнул. Таким измученным и одновременно серьезным я еще никогда его не видела.

– Я не смогу забыть это все, Алекс, – прошептал он. – Так хотя бы заплачу по счетам…

* * *

После событий в бункере прошло две недели. Вика и Кевина выписали, но ни с тем, ни с другим мне не довелось увидеться. В колледже оба не появлялись.

Возвращаться к учебе было несказанно трудно. По колледжу ходило много слухов о нашем уик-энде. Кто-то пытался в шуточной манере выяснить у меня, что же там случилось, кто-то просто косо поглядывал. От любого внимания я внутренне содрогалась.