Страница 81 из 91
Прозвучало так, словно нас застали целующимися за каким-нибудь гобеленом. Или того хуже — страстно совокупляющимися в ближайшем к тронному залу кресле!
— То есть ты бы предпочёл, чтобы меня нашли не с ним, а с перерезанным горлом? Мёртвую и окровавленную, зато не с подмоченной репутацией. Надо было попросить его не вмешиваться. В следующий раз обязательно так и сделаю!
— Я не то имел в виду..
— А прозвучало именно то!
— Если бы ты слушала, что тебе говорят, — спустя одну малю-ю-юсенькую такую паузу продолжил Делагарди заводить свою шарманку.
Достал, ей-богу.
Меня охватило такое раздражение, что я чуть не выскочила из паромобиля. Не сделала это лишь потому, что Бальдер, явно впитывавший каждое наше слово, вёл машину так, словно за нами гнался поезд, напичканный искажёнными. Да и не в той я форме, чтобы выскакивать из паромобилей. Голова по-прежнему кружилась, шею саднило, как и плечи, на которых наверняка остались следы «нежных прикосновений» неизвестных.
— Но это же не в твоих привычках — слушать и выполнять!
А вот за «выполнять»..
Теперь уже хотелось вышвырнуть из машины Делагарди. Жаль, силёнок не хватит, а то бы я с радостью!
— Ты опять путаешь меня со своей служанкой, рабыней, девочкой на побегушках и той.. как его.. леди Коровой!
— Каролой, — несмело подсказала материализовавшаяся рядом с водителем Вильма, но я её даже толком не услышала.
Мысль о любовнице почему-то разозлила ещё сильнее, хотя куда уж сильнее..
— А ты снова забываешь, что ты — моя жена. И обязана слушаться меня и выполнять, что тебе говорят! Всегда!
Кажется, шарманку заело на «жене» и, харг его побери, «послушании».
Я скрипнула от злости зубами, открыла рот, чтобы снова напомнить (в который раз!), что не жена я, не жена!
— Женя, не надо, — каким-то чудом услышала предупреждение Вильмы и вспомнила, что паромобиль не сам катится по улицам Гратцвига — им управляет любитель подбирать малейшие крупицы информации.
Бальдер молчал и явно старался не отсвечивать, но было видно: он всё фиксирует. Запоминает не только слова, но и каждую мелочь: интонации, выражение наших лиц, поведение.
Аналитик хренов..
— Мы с тобой об этом уже говорили, — выцедила чуть слышно.
— Уже понял, что никакие разговоры и доводы на тебя не действуют, Же.. — Дракон осёкся, бросил взгляд на своего верного мажордома и замолчал.
Я тоже молчала. Отвернувшись к окну, думала обо всём сразу и ни о чём конкретном: об ужасном вечере, о наших отношениях с этим.. не-мужем, о Родингере..
Вот о последнем думать вообще не стоило, но почему-то думалось. Мысли сами лезли в голову и, сколько от них не отмахивалась, не помогало.
Не сразу, но с горем пополам удалось переключиться на размышления о будущем. Вот о чём нужно думать! О жизни, настоящей жизни, которая начнётся, когда я наконец вырвусь из лап этого невыносимого дракона!
Покосившись на невыносимого, снова отвернулась к окну, расчерченному тонкими серебристыми полосами дождя. Ещё раз попыталась сосредоточиться на мечтах о собственном домике и саде. Тихой жизни вдали от Гратцвига и чёртовой знати.
— Вернусь, пожалуй, во дворец, — сказала Вильма, постепенно истаивая. — В дом с тобой Женечка мне всё равно не попасть, а там хоть покручусь в первых рядах, так сказать. Ты главное держись, милая. Прими ванну и сразу в кровать. Завтра обязательно почувствуешь себя лучше. Вот увидишь. Не нервничай и не расстраивайся. Главное, что с тобой всё в порядке.
Слабо улыбнувшись, проводила старушку взглядом, после чего вернулась к созерцанию сползающих по стеклу капель. Когда мы вышли из машины, дождь зарядил с утроенной силой. Делагарди собирался помочь, своей жене и рабыне, выбраться из паромобиля, но я, превозмогая слабость, справилась сама.
Всего пара минут независимого променада до крыльца, и меховая пелерина намокла, как и я вся. Мысль о горячей ванне, подкинутая Вильмой, сейчас казалась как никогда соблазнительной. Ещё надо будет капнуть себе чего-нибудь успокоительного в бокал вина. Можно в принципе и в коньяк. Не рюмку — бокал. Сегодня такой вечер, что можно в принципе оприходовать и всю бутылку. В порядке исключения.
— Где Эдвина? — поинтересовался Эндер, скидывая на руки служанки подмокшее пальто.
Мы вернулись раньше, чем собирались, в начале девятого, но девочка почему-то не вышла нас встречать. Может, уже у себя, готовится ко сну? Рановато. В это время мы обычно только садились ужинать. Хотя представляю, как она устала после прогулок с мисти Ливен и познавательных лекций.
Полин, которой досталось пальто хозяина, обменялась взглядом с другой горничной, Эстель. После чего несмело произнесла:
— Так она ещё не вернулась, ваша светлость. Ни она, ни Вернер.
Дракон нахмурился. Выдернув из кармана фрака часы, откинул серебряную крышку, желая удостовериться, сколько сейчас времени. Я тоже на всякий случай посмотрела на циферблат. Всё верно: четверть девятого. Исторический музей уже наверняка закрылся. К тому же отправились они туда несколько часов назад. Что там можно так долго изучать?
Невольно вздрогнула, когда по холлу разнёсся громкий звон колокола.
— А вот и она, — с явным облегчением выдохнула Эстель и бросилась открывать.
Но её опередил Бальдер, ближе всего находившийся к входу. Распахнул дверь, однако Эдвины с водителем за ней не было. Вместо этого на пороге обнаружился законник в форме.
— Ваша светлость, мы нашли вашего водителя, Вернера Харта, — сказал он, не теряя времени на приветствия.
— Что значит: нашли? — ринулся к нему палач.
— Он ранен и довольно серьёзно, — ответил полицейский. — Единственное, что успел сказать, прежде чем потерять сознание — это своё имя и то, что мы срочно должны связаться с вами. Он сейчас в госпитале святой Найвы. Мы полагаем, что его ограбили и..
— Эдвина.. — пробормотал Эндер.
Голосом, который я никогда у него не слышала.