Страница 51 из 91
Слово за слово и от расследования и Родингера мы переключились на моё прошлое, а потом коснулись и прошлого дракона. Эндер рассказал о своих покойных родителях, об учёбе в гимназии и службе в армии. О том, как стал одним из самых молодых ульторов Кармара. После него этого звания в столь молодом возрасте удостоился только Александр.
Я даже не заметила, как стемнело, а свечи почти догорели. Дождь за окном и не думал стихать, а в нашей комнатке было так тепло и уютно, что в какой-то момент мелькнула мысль, что я была бы не против здесь задержаться. И в целом этот странный день мне.. понравился.
Наверное, всё дело в вине, и только в нём, но между нами больше не возникало неловких пауз и продолжительного молчания. Наоборот, хотелось о многом его спросить и самой рассказать как можно больше. И говорить, говорить, говорить.. Кажется, я готова была болтать до самого утра или как минимум до рассвета, но в какой-то момент начала зевать и тереть, как маленький ребёнок, глаза.
— Уже поздно. Тебе надо отдохнуть. — С этими словами дракон поднялся.
— Я.. — широкий зевок, который поспешила прикрыть рукой, — совсем не устала.
— У тебя уже глаза закрываются. — Он подарил мне тёплую улыбку, согревшую не хуже любого камина, и я вдруг почувствовала, что действительно устала. И надо бы поскорее добраться до постели, иначе был риск уснуть лицом в остатках сыра и фруктов.
Продолжая зевать, забралась в кровать, накрылась до подбородка одеялом. Делагарди меж тем устроился в кресле. Ну как устроился.. Просто сел в него, умостив ноги на деревянном стуле, и задул догоравшие на столе свечи.
Мелькнула мысль позвать его, но я тут же запихнула её куда подальше. Потому что дальнейшие мысли, уже подбиравшиеся к моему хмельному сознанию, были далеки от невинных и напрямую противоречили условиям нашего контракта.
Поэтому продолжила мучиться угрызениями совести молча, никого никуда не приглашая. Правда, хватило меня ненадолго. Стоило повернуться на бок, как я тут же провалилась в сон. Или, скорее, в кошмар. Комната, до этого такая милая и уютная, вдруг наполнилась тьмой: густой, удушающей, тошнотворной. Я лежала, сжавшись в комок, и с отчаянной беспомощностью наблюдала за тем, как клок тьмы, отделившись от чернильного мрака, начинает ползти по стене, постепенно приближаясь, протягивая ко мне свои щупальца-лапы. И я ничего не могла с этим сделать, только и оставалось, что захлёбываться беззвучным плачем. Пыталась закричать, но с губ сорвалось лишь жалкое подобие стона. Тень приближалась, разрастаясь, готовая накрыть меня собой, словно мертвенным саваном. В отчаянье снова попробовала позвать на помощь, и почувствовала, как щёки обжигают горячие слёзы.
Вот сейчас, ещё немного..
Но ничего не случилось. Страх неожиданно отступил. Я не открывала глаз, но сразу поняла, что что-то изменилось. Больше не дрожала от липкого озноба, от ужаса беспомощности, мне снова стало тепло и спокойно. Сильные руки скользили по моей спине, гладя, успокаивая, баюкая и защищая. А губы, горячие и мягкие, касались щеки, заставляя дрожать, но уже не от страха.
— Всё хорошо. Я рядом, — звучали слова, в которых я сейчас так нуждалась.
* * *
Эндер Делагарди
Мы могли бы уехать из Корвина ещё этим вечером. Один из родственников счастливого жениха, из городских, прикатил на новеньком паромобиле, который с гордостью демонстрировал всей округе. Выкупить машину не составило бы труда, достаточно выписать чек на сумму, превышающую её стоимость. Да и не отказывают драконам..
Но почему-то уезжать из Корвина не хотелось. Не хотелось возвращаться в Гратцвиг, где Женя спрячется от меня в своей спальне, а я снова до позднего вечера просижу в кабинете, пытаясь сложить фрагменты головоломки, которые никак не складывались. Нам определённо ещё не хватало многих пазлов.
В таверну возвращался, стараясь прятаться под навесами деревенских лавок, но это не особо помогало. Было такое ощущение, словно я полдня плавал в речке — настолько мокрой была моя одежда.
Чувствуя себя полным идиотом, сказал, глядя в стену из дождя:
— Если ты сейчас здесь, Вильма, и слышишь меня, Жене о машине ни слова. Или я очень постараюсь, чтобы она с тобой вообще больше не встречалась.
Услышала. Швырнула в меня камешком, отскочившим от моего пальто и с тихим «бульк» угодившим в лужу. Не то давала понять, что всё поняла, не то возмущалась моим угрозам. Всё равно. Главное, чтобы не разболтала Жене, что я, сам не понимая зачем, хочу провести с ней время наедине.
Не то чтобы у меня были по отношению к девушке недостойные мысли, но.. Но увидев её в одном лишь полотенце, понял, что подобные мысли всё-таки имеются. Сейчас они заполняли мой разум, как заполняет дрожжевое тесто кастрюлю старательной хозяйки. С каждой минутой, каждым взглядом, брошенным на иномирянку, их становилось всё больше. А выдержки во мне всё меньше.
Да и как тут оставаться невозмутимым, когда перед тобой, на расстоянии вытянутой руки, сидит само искушение. Этот её румянец на щеках, эти чувственные, едва приоткрытые губы, покатые плечи, изящные ключицы.. Всё в ней казалось таким сексуальным, таким соблазнительным.
В какой-то момент поймал себя на мысли, что больше не отождествляю её с Раннвей. Лицо, может, и одно, но вот выражение совсем другое. Другой взгляд, другая улыбка, цвет глаз. Сейчас они как будто ещё больше потемнели, словно подстраиваясь под цвет грозового неба. Тонкие пальчики непроизвольно ласкали ножку опустевшего бокала, а я только и думал о том, что точно также они могли бы скользить по моим плечам, когда я..
Так, ладно.
Озвучив первый попавшийся предлог — нам не хватает вина, оделся и сбежал вниз. По-хорошему надо было сразу под осенний ливень, чтобы охладиться, остыть, но сегодня я достаточно «гулял» под ливнями, а потому просто взял бутылку самого лучшего пойла, что имелось в этой забегаловке, сыр, фрукты и отправился искушаться дальше.
Женя, словно и не замечая, в каком я состоянии, увлечённо обсуждала моё (или уже наше с ней) расследование, а я пил вино и убеждал себя, что контракт — наше всё. В конце концов, я дракон слова и не имею права его нарушать. Даже если бы это было лишь устное соглашение, даже если очень хочется..
— У тебя уже глаза закрываются, — нашёл предлог прервать эту чехарду в мыслях.
Поднялся, пока не передумал, и постарался сосредоточиться на кресле. Видавшая виды тусклая обивка, растрескавшиеся ножки.. Концентрируемся, Эндер, концентрируемся. На ножках кресла, а не на стройных, соблазнительных ножках в панталонах.