Страница 47 из 96
Увы, она оказалась бессильна перед коварством судьбы, не сумела отстоять счастье, которое по праву считала своим. И сейчас не видела смысла продолжать это унизительное, лишённое смысла существование.
Тайком пробравшись в библиотеку, девушка судорожно водила пальцами по выцветшим корешкам, вчитываясь в названия древних фолиантов. Пусть она и слаба, как маг, слаба, как женщина.
Но уж точно не дура.
Опаль не составило труда понять, что Страж окружил свою драгоценную маркизу чарами. Какими — оставалось загадкой. Впрочем, это было неважно. Перед смертоносным заклятием меркла любая магия.
Смахнув слёзы, вновь проступившие на глазах, девушка вытащила зажатую с обеих сторон старую потрёпанную книгу, содержавшую в себе самые опасные заклинания древних магов Вальхейма.
Смерть сильнее любого колдовства. И раз уж ей суждено погибнуть из-за жестокосердия любимого, то и ему не видать счастья!
Запершись у себя, Опаль опустилась на колени посреди комнаты. Руки мелко дрожали, дыхание с шумом вырывалось из груди. Полная луна, нахально заглядывая в окна, своим холодным сиянием освещала хрупкую фигуру девушки и лежавшую перед ней раскрытую книгу. Платок, украденный у соперницы. Кинжал с тёмным гладким лезвием.
Он положит конец её мучениям и накажет предателя.
Девушка зашептала слова заклинания, раскачиваясь, словно в трансе. Тонкий батист, окаймлённый кружевом, взметнулся вверх, замер на миг, а потом, разорванный в клочья, стал медленно опускаться на пол.
Завершив чтение заклинания, девушка нашарила рукой кинжал. Глаза слепили слёзы, они лились по щекам, не переставая, отчего окружающая обстановка казалась размытой и неясной. Судорожно сглотнув, Опаль сжала оружие обеими руками. В памяти робко воскресали мгновения счастья, которыми когда-то была полна её жизнь, и тут же гасли, поглощаемые болью и отчаяньем.
— Проклинаю тебя! — зло выкрикнула чародейка, рисуя в сознании ненавистный образ избранницы Стража и, больше не колеблясь, вонзила в себя нож.