Страница 39 из 96
Глава 13
Спустя два дня после нашей «незначительной размолвки» — так баронесса назвала мою попытку расторгнуть помолвку — в храме пресветлой Виталы сыграли свадьбу маркиза и его невесты.
Это знаменательное событие отмечала вся Гавойя. Ну или по крайней мере все окрестные деревни и прилегавший к Валь-де-Манну одноимённый город. Реки вина разливались по его широким улицам, столы на площадях ломились от всевозможных яств. А в самом дворце самые знатные вельможи королевства поздравляли молодых с началом новой главы их жизни. Тосты, танцы и снова угощенья. Улыбки, смех, сладкие вина. Наверное, от них кружилась голова.
Или, быть может, от волненья..
Каждое новое мгновение, исчезавшее в воронке прошлого, приближало меня к моменту, когда я стану де Шалону женой. В полном смысле этого слова.
Страха не было. Разве что совсем немножечко.. А ещё какое-то дурацкое предвкушение, отзывавшееся не менее дурацкой дрожью во всём моём теле. Оно волной прокатывалось от позвоночника до кончиков пальцев всякий раз, стоило мне увидеть новобрачного. Поймать украдкой взгляд его бездонных тёмных глаз или мимолётную улыбку.
На протяжении всего вечера Моран был со мной сама обходительность. Внимательный, заботливый супруг, не перестававший одаривать свою избранницу теплом и лаской. И в то же время от него будто веяло холодом. На лице — маска влюблённого мужчины. В груди — лёд вместо сердца.
В иные моменты, когда он смотрел на меня, безумно хотелось поверить в сказку и отдаться во власть доселе неизведанного чувства счастья. Но что-то глубоко внутри меня, засевшая червоточиной тревога, не давала раствориться в этой пьянящей эйфории.
Праздник закончился далеко за полночь. Отгремели салюты, разъехались гости, среди которых, к моему великому облегчению, не было Опаль; и служанки, под хихиканье и перешёптывания сестёр, повели меня готовиться к брачной ночи.
Мари среди них не было. После того как открылась правда о приворотном зелье, девушку я больше не видела. Она пострадала за то, что пыталась угодить этому скользкому типу, своему хозяину.
В чьей власти я оказалась.
Не успели служанки переодеть меня в тонкую полупрозрачную сорочку, отделанную нежнейшим кружевом, как заявилась баронесса. Как всегда, всё контролировать и надзирать.
Велела оставить волосы дочери собранными, чтобы его светлости было удобнее рассматривать приобретённую собственность. Зачем-то набрызгала на меня духами, от которых нестерпимо захотелось чихнуть. Нисколько не стесняясь присутствия прислуги, принялась давать мне.. хм, наставления и советы о том, как не разочаровать супруга в первую ночь любви.
Служанки, нарочито медленно расстилая кровать, украдкой поглядывали на нас и улыбались, а у меня внутри всё кипело от раздражения на мать.
— Да когда вы уже наконец умолкните! А ещё лучше — уедете! — выпалила я и почувствовала, как к щекам приливает румянец. Знаю, опрометчивые слова, не позволительные для послушной дочери, вот только в тот момент мною руководил не разум, а эмоции.
Закутавшись в шаль, чтобы унять нервную дрожь и скрыть бесстыдный вырез сорочки, поднялась с кресла.
Если мама сейчас же не уйдёт, придётся ей в этом помочь. У меня и так от волнения коленки дрожат, все мысли только о демоновом муже, а тут ещё и она на нервы капает!
На какое-то мгновение её милость оторопела. Застыла изваянием посреди комнаты, растерянно хлопая ресницами. Быстро-быстро, как у неё ещё комната перед глазами не начала кружиться.
— Александрин, ты что себе позволяешь?! — наконец отмерев, громко возмутилась баронесса. После чего заявила с таким видом, словно это она была хозяйкой Валь-де-Манна и всех его окрестностей: — Уеду, когда посчитаю нужным! И уж точно не раньше, чем буду уверена, что ваш брак состоялся.
Теперь настала моя очередь впадать в ступор. Признаюсь, я даже не нашлась, что ответить на столь наглое заявление.
Интересно, как будет проверять? Подглядывать в замочную скважину?
— Вам пора, ваша милость, — холодно сказала я, намекая родительнице, что её присутствие сейчас здесь неуместно и нежелательно. — С минуту на минуту сюда явится.. мой муж.
— Уж постарайся, чтобы он действительно стал тебе мужем, — проворчала баронесса.
— Если так будет нужно, чтобы распрощаться с вами, то, уверяю, я сделаю всё от меня зависящее. И даже больше.
Её милость наконец ушла, что-то недовольно бурча себе под нос. Служанки тоже дружно двинулись к выходу. Только перед тем как покинуть спальню, одна из них наполнила бокал какой-то густой, тягучей жидкостью насыщенного фиолетового цвета и, присев в реверансе, протянула его мне.
— Спасибо, но что-то не хочется.
Очередная гадость, чтобы затуманить мозги?
— Это, — девушка покраснела и продолжила смущённо: — чтобы не было больно. Не отказывайтесь, ваша светлость. У нас настой тианы все новобрачные пьют.
И снова я почувствовала, как меня охватывает волнение и то, другое чувство, рождающее мурашки по всему телу, от которого никак не получалось отделаться.
Отослав служанок, долго гипнотизировала настойку взглядом. В итоге страх перед болью оказался сильнее, и я сделала несколько несмелых глотков. Потом снова подошла к зеркалу и увидела в отражении бледную высокую девицу, испуганную и напряжённую. Волосы в неровном свете пламени отливали золотом, искусанные губы порозовели, и почему-то возникло ощущение, что это вовсе не я, а какая-то незнакомая девушка смотрит на меня.
Которая, возможно, совершает самую страшную ошибку в своей жизни. Но поворачивать назад уже поздно. Вот сейчас он придёт..
Но он не пришёл. Ни сейчас, ни после. В иные моменты ожидание хуже пытки. За какой-то час напряжение достигло апогея. Я перемерила комнату шагами, изучила каждую фарфоровую статуэтку на каминной полке, повалялась в кровати. Даже, забравшись в кресло с ногами, пыталась отвлечься чтением. Не получилось.
Я чувствовала себя натянутой тетивой лука, готовой лопнуть в любой момент. Интересно, что за игру он затеял на этот раз? Почему не явился исполнять свои супружеские обязанности?
Так отчаянно меня добивался, даже колдовской отравы не гнушался, а теперь.. где-то запропастился.
И что мне, прикажете всю ночь не смыкать глаз? Покорно ждать, когда его светлость изволит вспомнить о своей избраннице?
Ну уж нет! Я по горло сыта его непонятными играми!
Женился? Вот пусть и становится мне мужем!
Ещё не хватало давать её милости повод здесь задержаться.