Страница 36 из 96
— Отчего она умерла? — слова сорвались с губ прежде, чем успела их осмыслить. Этот вопрос вот уже несколько дней не давал мне покоя. С того самого момента, когда нашла в тайнике Серен записку с угрозами от некоего А.Г.
— Нападение демона, — мрачно проронил Касьен. — Серен была могущественной чародейкой, но тварь оказалась сильнее.. Я боялся, что Моран так больше и не оправится от потери. А потом появились вы, полная ей противоположность. — Заметив грустную улыбку, мелькнувшую на моих губах, маг поспешил уточнить: — Противоположность в хорошем смысле. Серен.. Она была потрясающей женщиной, но.. отвратительной женой. За шесть лет брака не подарила маркизу ни одного наследника.
— Может, они считали, что ещё рано обзаводиться потомством, хотели немного пожить для себя, — поделилась я предположением и невольно разозлилась, на саму себя, в который раз почувствовав укол ревности.
— Так считала её светлость, — хмыкнул мой собеседник. — Думаю, и мать из Серен вышла бы никакая. Точно как и заботливая, любящая жена.
— И тем не менее мессир маркиз души в ней не чаял, — грустно заметила я.
— Иногда мне кажется, что она отравила его сердце и его разум каким-то ядом, — задумчиво прошептал Касьен. Спохватившись, что снова сболтнул лишнего, сменил тему. Правда, неудачно: принялся уговаривать меня не спешить с отъездом, а сначала остыть и уже на холодную голову всё хорошенько обдумать.
Смиренно выслушав доводы преданного брата в защиту подлеца Стража, поспешила с ним проститься, дабы избежать продолжения неприятного для меня разговора.
Пожелав себе удачи, отправилась к отцу. Надеялась, хотя бы он сможет меня понять и поддержит. Защитит от нападок маменьки. Но та, как назло, оказалась проворнее, первой помчалась жаловаться на неблагодарную дочь. Невольно я стала свидетельницей их супружеского общения. Мама в красках живописала, какая я мерзавка и беспринципная негодяйка. Папа вроде как пытался её урезонить, но как-то уж очень вяло. Лишь изредка в гневную тираду родительницы вплетались робкие возражения отца.
— Никуда она отсюда не уедет! И точка! — зло припечатала баронесса, не преминув добавить: — А если Александрин всё же хватит наглости разорвать помолвку, пусть убирается на все четыре стороны. Но только не в Луази! Я не желаю её там видеть!
Мне так и не хватило духу переступить порог комнаты, в которой решали судьбу дочери мои вроде как родители. Прижавшись к стене, зажмурилась на миг, тщетно пытаясь прогнать вновь набежавшие слёзы.
Что ж, раз на все четыре стороны.. Значит, на все четыре стороны!