Страница 2 из 96
— Почему невозможно? — удивился Касьен, не догадывавшийся о мыслях друга. — Александрин — досадное недоразумение. Редкость, конечно, среди дворян, но всё же.. — Шевалье де Лален задумчиво теребил клинышек своей жиденькой бородки — жест, свидетельствовавший о том, что его милость находится в раздумьях, — и глубокомысленно заключил: — Бедный барон ле Фиенн. Такое пятно на их славном семействе..
Моран толкнул тяжёлую, окованную железом дверь и довольно зажмурился, ослеплённый ярким весенним солнцем.
— Чего это ты разулыбался? — окончательно сбитый с толку странным поведением друга, недоумённо пробормотал Касьен. Ещё минуту назад маркиз хмурился, был мрачен и молчалив — обычное его состояние, а теперь, казалось, готов был прямо здесь, перед святилищем, сплясать ригодон.
— Переменам, друг мой. Скорым переменам в жизни, — с мечтательным видом проговорил Моран.
— Заинтересовала какая из девушек? — облегчённо выдохнул шевалье, радуясь, что время скорби по маркизе скоро закончится, и де Шалон наконец выберется из своего траурного кокона. — Можно устроить бал и пригласить их всех? Познакомишься, присмотришься..
— В этом нет необходимости, — оборвал друга Страж. — Я уже всё решил. Моей избранницей станет.. как ты сказал? Досадное недоразумение. — Заметив, что Касьен застопорился, огорошенный его словами, Моран обернулся и воскликнул весело: — Ты что здесь, корни решил пустить? Поехали скорей! Хочу уже сегодня обрадовать барона и его пустышку-дочь.