Охотники и чудовища

Не представляю, как добрались до дома, не сказав друг другу ни слова. Марлен тоже молчала. Чувствовала, что грозовые тучи над каретой сгущаются, и явно жалела, что ей пришлось составить нам компанию.

Не успев переступить порог своей мрачной обители, его всемогущество велел невестам сразу подниматься к себе готовиться ко сну. Я было понадеялась, что это распоряжение относится и ко мне, но меня развернули на полдороге к лестнице и повели в кабинет для выяснения отношений.

Темный такой, с тяжелой добротной мебелью и широким письменным столом, на котором.. За которым, в общем, должно быть удобно сидеть. Просто сидеть, а не то, о чем ты подумала, Лиза.

Прогнав из мыслей совершенно лишние сейчас фривольные картины, я сплела перед собой пальцы и замерла в ожидании сентенций хальдага.

— Что во фразе «старайся не привлекать к себе внимания» тебе не понятно? — сощурился де Горт.

Смотрит так, будто прицеливается, и я тоже ответила ему взглядом-прицелом.

— Еще скажи, что я сама напросилась к королю в гости и сама..

— В игры с ним играть он тебя тоже заставил? — прервал Стальной, продолжая смотреть на меня, как на доску для дартса.

— В игры я сама предложила и, прежде чем ты опять на меня накинешься, скажу: Рейкерд не оставил мне выбора. Он тут суд собрался замутить с твоим участием и самым настойчивым образом предлагал мне выступить на нем на стороне обвинения. Отказ, сказал, не принимается, вот я и рискнула сыграть с ним на желания.

Под влиянием пунша.

Де Горт выругался сквозь зубы, но вместо того, чтобы направить свой гнев на каменного интригана, продолжил популярно объяснять, кто из нас двоих прав (он), а кто виноват (я):

— Ты понимаешь, что сирот в религиозных обителях не учат играть в шахматы. И уж тем более им не объясняют, как играть с королями на желания. Лиза! — Кажется, не успев произнести мое имя, он снова выругался. В мыслях. — Наины так себя не ведут, и не только они. Так не ведут себя женщины на Шаресе. Если догадался я, кто ты на самом деле, догадаются и остальные. И чем беспечнее ты будешь себя вести, тем меньше у нас останется времени!

— И что, по-твоему, я должна была сделать? Покорно согласиться на его требования, как сделала бы настоящая Филиппа?

— Да.

— И послушно воплощать в жизнь планы этого изверга?

— Именно.

Подсвечник, книга.. Дайте мне что-то, чем бы я могла в него кинуть!

— А ничего, что я пыталась тебя спасти? Хоть как-то уровнять ваши с Доуном шансы!

— Меня не надо спасать.

Нет, он не Стальной, он непрошибаемый.

— Ну конечно, не надо. Ты сам со всем справишься. Как всегда. Но пусть к тебе и обращаются, как к всемогуществу, но ты ведь, на минуточку, не всемогущий! Неужели это так сложно, принять чью-то помощь? Я ведь за тебя переживаю. — Я даже пальцы в кулаки сжала, мечтая обрушить один из них на металлическую башку хальдага.

Бошкометаллический дернул бровью.

— Боишься одной остаться?

А мне вдруг так обидно за себя стало. Обидно из-за того, что он.. ничего не понимает. Я ему тут говорю, говорю, уже чуть ли не признаюсь! А он.. боишься одной остаться.

Тьфу!

— Именно, — буркнула обиженно. — Трясусь за свою шкуру. А ты что подумал?

Он не ответил и даже не сделал шаг мне навстречу. Да и я не решалась к нему приблизиться. Чувство было такое, будто нас разделяет не пара метров, а целые звездные системы. Что в общем-то и понятно: он охотник — я нэймесса. Ну какое у нас будущее? Я, так или иначе, покину этот мир, поэтому все, что сейчас творится у меня в голове и в сердце, — глупости все это.

— Если ваше всемогущество закончили, я бы хотела подняться к себе, — обронила тихо.

— Можешь идти, — помедлив, разрешил он, а потом посторонился, освобождая мне дорогу. Удивительно, как еще не шарахнулся в сторону.

Бросив последний взгляд на злосчастный стол (и картины с его участием тоже глупые!), поспешила к выходу. Почти коснулась дверной ручки, когда услышала за спиной чуть слышное:

— Спасибо.. Лиза.

— На здоровье. — Я горько усмехнулась. Пожелала ему на прощанье: — Спокойной ночи, — и вместе со своими глупыми чувствами отправилась наверх.