Охотники и чудовища

Баронесса довольно улыбнулась, всем своим видом показывая, что вот это-то воспоминание ей нравилось. Нравилось думать о том, как страдали мои бедные родители.

— Елену убили сразу. Твой любимый и убил, повинуясь приказу его величества. Натана доставили в столицу вместе с ребенком, которого ошибочно приняли за его дочь. В той неразберихе, что начала твориться в замке после нападения хальдагов и пожара, слуги даже не сообразили, кого потащили в столицу. А граф и не думал отрицать, что это его дитя. Возможно, боялся, что узнав правду, тебя начнут искать, а может, к тому времени уже был не в состоянии ворочать языком. Как бы там ни было, но он разрушил моей дочери жизнь.

— Не думаю, что в обители было хуже, чем в крестьянской лачуге, — не сдержавшись, заметила я.

— Не думаешь? — Ансая ядовито фыркнула. — То есть, по-твоему, легко жить с клеймом «дочь чудовища»? Мариса росла изгоем! Воспитанницы ее сторонились, служительницы жестоко наказывали за малейшую провинность, будто в ней жили шерты, сама тьма, которую они пытались, но никак не могли из нее изгнать. Для них она была уродом и выродком. Пленница обители и чужого имени!

Упреки, обвинения, брошенные с яростью и неистощимой ненавистью. Ансая действительно считала виновником всех своих бед моего отца, а теперь вот решила отомстить ему через меня.

— Если твоя дочь так страдала, почему же ты, ее мать, не прекратила эти страдания? Рассказала бы правду, как сейчас рассказываешь мне, и забрала бы ее из этой вашей религиозной тюрьмы.

— Забрала куда? — Баронесса раздраженно вскинулась и зло скривилась. — Думаешь, Нейтон позволил бы мне приютить незаконнорожденного ребенка? Да он не хотел видеть в своем доме даже Филиппу, дочь двоюродного брата, не говоря уже о дочери моего любовника! Я бы лишилась всего. От меня бы отрекся муж, общество, дети. Да и мне могли попросту не поверить.

Пришлось терпеть, ждать и надеться, что когда-нибудь моя Мариса станет свободной. А потом Нейтон все чаще стал заговаривать о посетившей его идее: он желал выдать Филиппу за Карела, чтобы наш сын унаследовал титул графа. Как ты понимаешь, я не могла допустить этот кровосмесительный союз. Как и не могла отказаться от мести Натану Адельвейну.

— Тому, кого казнили много лет назад? — с горькой усмешкой уточнила я.

— Через ту, что была жива! По крайней мере, я надеялась, что ты выжила в другом мире. Идя по следам Адельвейна, я выяснила, как разыскать на Земле его кровь и плоть и как призвать тебя на Шарес. Дальше дело оставалось за малым — заручиться помощью сильного мага, который будет держать язык за зубами. Такой маг у меня имелся. Я ведь в свое время блистала при дворе и имела немало друзей, — снова не преминула похвастаться разлюбезная тетушка.

— Про то, что блистала, пока родная дочь росла при свинарнике, — это я уже поняла.

Ансая смерила меня раздраженным взглядом, но останавливаться не стала. Было видно, ей нравится рассказывать, хвастаться, делиться со мной своими достижениями на злодейском поприще.

— Время от времени с помощью одного хитрого артефакта я тайком навещала Марису в обители. О наших встречах никто не догадывался. Ни мой муж, ни служительницы Созидательницы. От дочери я узнала, что она оказалась в очень опасной ситуации. И все снова из-за тебя, из-за шертового имени твоего отца! — бросила баронесса с ненавистью. — Мое дитя осквернили из-за тебя, Филиппа. Ее соблазнил и склонял к заговору против Мэдока де Горта кто-то из высшей знати. Отец Себалд! Думаю, имя было ненастоящим, а моя дочь наверняка могла пострадать.

На тот момент герцог еще не лишился пятой наины и не просил моего мужа продать ему в невесты Филиппу, но я точно знала: когда это произойдет, Нейтон не станет отказываться. Мы нуждались в деньгах, положение нашей семьи было очень и очень бедственным, мы находились на грани разорения. Но я не хотела, чтобы моей Марисой играли, как марионеткой, строя заговоры против герцога. Слишком многие жаждали смерти де Горта, и я не могла позволить, чтобы моя дочь находилась рядом с потенциальной мишенью.

Я желала для нее свободы, а всем Адельвейнам — гибели. Ты была последней из этого гнилого рода, и я решила, что будет правильно, если ты займешь свое место. Я знала, ты долго не продержишься. — Ансая ухмыльнулась, провела ладонью над дрожащим пламенем свечи и скосила на меня хитрый, полный лукавства взгляд. — У тебя отсутствовали необходимые знания, не было информации о мире, в котором оказалась, и тебя бы рано или поздно раскрыли. Его всемогущество, герцог де Горт, слыл непревзойденным охотником, лучшим из лучших, беспощадным к иномирским чудовищам. Я была уверена — он уничтожит тебя сразу же, как только догадается, что ты собой представляешь. Или тебя раскроет тот нечестивец, отец Себалд, когда поймет, что место опороченной им девочки заняла самозванка. О том, что ты пришлая, ему не составит труда догадаться. При любом исходе ты должна была погибнуть. Или от руки заговорщиков, или от руки Стального лорда.

— Но все пошло не по плану.

— Но все пошло не по плану, — с досадой эхом повторила Ансая. — Вместо того чтобы очистить мир от скверны, коей ты и являешься, Мэдоку де Горту хватило безрассудства влюбиться в тебя. Ты околдовала его точно так же, как в свое время Натана околдовала Елена. Ведьмы! Вот в ком живут шерты и тьма, так это в вас!

Ну, с этим я могла бы поспорить. По-моему, это в сердце баронессы слетелась на шабаш вся местная нечисть и теперь ни в какую не желала из него улетать. Моя бедная мать была жертвой хальдагов, а я пострадала из-за ненависти, обид и разбитых надежд Ансаи.

— Запаниковав, ты рассказала обо мне этому пауку Рейкерду и его змее? — озвучила я очевидное.

— А что мне оставалось делать?! — в сердцах вскричала ее милость. — Я не могла допустить, чтобы ты заняла трон подле нового короля. А все к тому и шло! И мне совершенно не нравилось, что именно я, сама того не желая, поспособствовала твоему счастью!