Отражения

— Не возникнет. Больше он тебя не побеспокоит, — в голосе радаманца послышались стальные нотки. Немного помолчав, всё ещё хмурясь, добавил: — Подозреваю, Аво будет не единственной твоей проблемой. Кто не захочет заполучить себе в семью Проводника? Поэтому предлагаю дать нашей зрительнице тему для следующего ток-шоу. Протяни мне руку.

Украдкой глянув в сторону и убедившись, что Атония по-прежнему за нами наблюдает, при этом старательно делая вид, что поглощена разговором со своим кавалером (удивляюсь, как ещё не окосела), исполнила пожелание Флара.

Накрыв мою руку своей, он мягко посоветовал:

— А теперь улыбайся и делай вид, что со мной флиртуешь.

Легко сказать. Я сейчас вся как на иголках и уже представляю, сколько гадостей завтра наслушаюсь в свой адрес.

Ветреная. Бессердечная. Вертихвостка. Список можно будет продолжать до бесконечности.

И тем не менее честно растягивала губы в улыбке и даже хлопала ресницами, ощущая себя при этом последней дурой.

— Дайлан! Вот так встреча! А кто это тут с тобой?

Невесомые занавески разлетелись в стороны. Удивляюсь, как он вообще их не сорвал и не опустил купол на наши головы.

Я сдавленно ойкнула и словно ошпаренная отдёрнула руку, чувствуя, как щёки пылают. Знаю, глупо, но в тот момент возникло ощущение, будто меня застукал на измене мой собственный муж.

Мысленно застонав, подняла глаза на радаманца.

— Не помешал? — Не дожидаясь разрешения, Рейн плюхнулся на свободный стул. Сначала обжёг взглядом меня, потом переключился на побелевшего Флара. Растягивая губы в фальшивой улыбке, процедил сквозь зубы: — Шиона, ты, как всегда, обворожительна. Румянец тебе к лицу, — не преминул пустить шпильку в мой адрес, прекрасно понимая, чем вызвано моё смущение. — А ты, Дайлан, часом не приболел? Что-то ты бледный.

Справившись с шоком, мой друг бросился на моего врага:

— Что ты тут делаешь? Следишь за ней?

Даггерти расслабленно откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки. Пренебрежительно хмыкнув, наконец снизошёл до ответа:

— А не много ли чести? Я здесь просто приятно провожу время. С просто другом, — намеренно сделал ударение на последней фразе, явно пытаясь задеть меня посильнее.

Должна признать, это у него получилось. Уже и забыла, как Рейн может давить на психику. Тут же в голову полезли мысли, что не стоило соглашаться на ужин с Дайланом. С кем угодно, но только не с приятелем Даггерти. К тому моменту, когда закончила себя бичевать, щёки из красных превратились в пунцовые.

Насладившись моей реакцией, Рейн продолжил доводить Флара:

— А ты, Дай, смотрю, времени даром не терял. Не успели мы с Шионой разбежаться, как ты тут как тут. Сразу бросился на штурм нашей очаровательной крепости. Спасибо, хоть дождался, пока меня поставят на ноги. Или всё-таки не ждал? Может, это не первое ваше свидание? — синие глаза опасно сверкнули.

Терпеть не могу, когда он так смотрит. Аж мурашки по коже.

— Рейн, прекрати это, — выдавила из себя, борясь с желанием выплеснуть в наглую радаманскую рожу инопланетное пойло. Вдруг получится остудить.

Мельком глянула на журналистку. Та больше не пыталась делать вид, что поглощена ужином. Таращилась на нас без малейшего стеснения. Впрочем, как и многие другие посетители злосчастного ресторана, занимавшие столики неподалёку.

Пока что они нас не слышали. Но если Даггерти не успокоится, даже страшно предположить, что здесь начнётся. Вон Флар уже еле сдерживается. Того и гляди набросятся друг на друга с кулаками.

И тогда у Атонии появится новая горячая сплетня для её шоу.

— И ты, Шиона, — проигнорировав моё требование, вернулся к обличениям Даггерти, — как-то подозрительно быстро утешилась. И зачем только прикидывалась, что страдаешь, — била по больному месту эта синеглазая язва. — А может, и не было никаких страданий? И всю эту чушь про воспоминание специально мне наплела, лишь бы разорвать помолвку. Лицемерка! Если бы действительно любила, сейчас бы тебя здесь не было. Тем более с ним!

— Рейн! Ты что несёшь?! Это ты ведь ей изменил, а теперь ещё и в чём-то её упрекаешь?! — возмутился Дайлан, выразив в более культурной форме то, что уже готова была озвучить я.

— Это ей так хочется верить в измену, — глухо проронил Даггерти.

Хочется? Издевается?!

У меня до сих пор при одной только мысли о нём сердце раздирается от боли. А сейчас, когда он так близко, готова взорваться от противоречивых чувств. С одной стороны, его хочется убить. Разорвать на кусочки! С другой.. Уф! Как же я порой себя ненавижу за эту слабость!

— За два года обучения я ни разу(!), ни разу не ошиблась при просмотре. И знаю, что тогда увидела. Твоё предательство! — Стоило только начать, и я уже не могла остановиться, выплёскивала на него всё, что накопилось за минувшие недели: — Ты говоришь, что я не страдала.. Да я чуть с ума не сошла без тебя! Если бы не друзья, вообще не знаю, как бы пережила тот невыносимо тяжёлый период. А ты вместо того чтобы найти в себе мужество признать измену и наконец оставить меня в покое, сидишь тут, насмехаешься. Пытаешься обвинить в нашем разрыве меня! Впрочем, глупо ожидать от тебя чего-то другого.

— Думаешь, я бы согласился на просмотр, знай я, что мне есть что скрывать? — и столько тоски во взгляде.

В отличие от меня, Рейн умел играть.

На какое-то мгновение всё исчезло. Исчез роскошный ресторан. Флар, напряжённо следящий за нашей дуэлью, и множество других лиц, сейчас обращённых в нашу сторону. Остались только он и я. Я, которая любила. И он, который делал вид, что любил.

— Что ты хочешь от меня услышать? — На миг зажмурившись, тихо взмолилась: — Перестань меня мучить. Прекрати.

Рейн молчал. Смотрел на меня, и в этом взгляде мне виделось сожаление. Не за нас. За потраченное впустую время.

Горько усмехнулась, вдруг осознав, почему он так бесится. Теперь придётся начинать всё по новой: искать невесту, строить с ней отношения. Неудобства, которых коммодор Даггерти привык избегать.

— Как бы я сейчас хотела оказаться от тебя как можно дальше, — голос предательски дрогнул. Поднявшись, точно сомнамбула двинулась к выходу, благодаря Создателей за спасительный полумрак.