Отражения

Осознание этого пришло неожиданно, стоило увидеть его на парковке: спокойного, улыбающегося мне, как ни в чём не бывало. Едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею.

К счастью, вовремя остановилась. Всё-таки мы вроде как в ссоре. И пусть обида прошла, уступив место очередному приступу безумного счастья, выставлять напоказ свои чувства я не собиралась.

Не в этот раз.

Попросив друзей подождать меня возле аэробола, направилась к жениху. Тот стоял, привалившись спиной к светлому флаеру, и, скрестив на груди руки, встречал меня безмятежной улыбкой.

— Привет, солнышко.

Я всё-таки позволила себя обнять и даже чмокнуть в кончик носа. От следующего поцелуя, предназначавшегося моим губам, увернулась.

— Всё ещё дуешься? — сощурился радаманец.

— А ты? — спросила, глядя на него настороженно.

Не скрою, надеялась, что он прилетит. Но не ожидала столь тёплого приёма. Как будто и не было цикла полного игнора и предшествовавшей ему ссоры.

— Нет, с чего бы? — искренний и такой невинный взгляд.

— Ты не писал..

— О тебе могу сказать то же самое.

И кому это здесь недавно стукнуло тридцать три? Явно не Рейну.

— Вечером у нас встреча со свадебным распорядителем, — не стал зацикливаться на разборках Даггерти. — А сейчас можем прошвырнуться по магазинам. Мне тут посоветовали пару бутиков в Новом городе. Чтобы ты потом не психовала, что свадьба на носу, а у тебя до сих пор нет платья.

Может, все радаманцы страдают раздвоением личности? Хотя в случае Рейна правильнее будет говорить о нескольких индивидах, успешно уживающихся в одном. Несносном, самоуверенном, но таком любимом.

Помахала друзьям, давая понять, что к Авену они сегодня без меня, и посмотрела на новенький флаер, сверкающий в лучах Алого Солнца.

— Симпатичный. А чем тебе старый не угодил?

Меня снова сграбастали в охапку и снова наградили поцелуем, нежным поцелуем в губы, в котором не чувствовалось ни нетерпения, ни с трудом сдерживаемой страсти. Скорее, он выражал радость от новой встречи и говорил, как сильно по мне скучали.

— Это для тебя, — лёгкими прикосновениями губ щекоча мочку моего уха, прошептал Рейн.

— Ага, — млея от удовольствия, пробормотала я. Очнувшись от сладостного наваждения, посмотрела на него удивлённо. — В смысле для меня?

— Я тут подумал, что, если продолжу каждый цикл дарить тебе по книге, ты меня разоришь, — негромко рассмеялся Даггерти. — А собственный флаер тебе в любом случае скоро пригодится.

Не сумела сдержать улыбку. Всё-таки переживает. И раскаивается. Иначе бы это я сейчас уговаривала его отправиться по магазинам, а не он меня. И не садилась бы в свой замечательный, шикарный подарок.

Значит, понял-таки, что обидел и наверняка весь цикл страдал приступами вины. А написать мне не позволяла гордость. Уступив соблазну, потянулась к любимому и в качестве благодарности за презент чмокнула его в щёку.

— Значит, я прощён? — заключил он с довольным видом.

— Прощён и помилован. На этот раз, — уточнила хитро.

— А мы постараемся, чтобы следующего раза никогда не было.

Чудесное обещание, которое, мне очень хотелось верить, мы оба сумеем сдержать.