Отражения

Разумеется, откровенничать с куратором на тему своей личной жизни я не собиралась, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:

— Просто радуюсь, что уже начался шестой цикл. Ещё немного, и будет выпускной. — Едва не добавив: «А после выпускного — свадьба!».

— Не так уж и немного, — попытался вернуть меня с заоблачных высот ментор. Не тут-то было. В ближайшее время спускаться на «грешную землю» я не собиралась. — Вам ещё нужно продержаться полгода.

— А вернее, четыре цикла и двадцать шесть дней, — педантично уточнила я.

Радаманец вздохнул, как-то уж совсем уныло (наверное, расстроился, что так и не сумел испоганить мне настроение), и отпустил, сказав напоследок:

— Не забудь, вечером у нас тренировка.

— Есть, саэр! — всё так же радостно отозвалась я и, напевая себе под нос старую арийскую песенку, которую обожала в детстве, отправилась в лабораторию воспоминаний.

Должна признаться, тренировки с Фларом давали свои плоды. Нет, я так и не стала гуру в области радаманских единоборств, но некоторых успехов всё-таки достигла. Один раз даже уложила на лопатки девушку из вражеского отряда. Правда, она была младше меня, мельче и слабее. Но на этих нюансах я предпочитала не заострять внимание.

Случилось это во время очередного стихийного рейда. Нас тогда разбудили посреди ночи и, заставив одеваться чуть ли не на ходу, погнали в терминал. Откуда мы полетели на планету. Все отряды были высажены на забытом богами островке, каждый в определённой точке. Нам оставили немного припасов, минимум медикаментов и велели продержаться трое суток.

Как обычно, главной целью было — победить и заработать как можно большее количество баллов. То есть отстреливать солдат из других отрядов, не забывая и про имевшуюся на острове живность, так и норовящую нами закусить.

К счастью для меня и к огорчению моих товарищей, потерявших по моей вине почти сотню баллов, я оказалась деморализована уже утром второго дня. Сразу же после стычки с девушкой из младшего отряда. Не успела разделаться с нападавшей и порадоваться, какая я всё-таки молодец, как отбиваться пришлось уже от мелких летающих тварей. Их яд, как узнала позже, а вернее, прочувствовала на собственной шкуре, вызывал галлюцинации и сильный жар.

Искусали они меня тогда от души. Потом несколько часов отлёживалась в регенерационной капсуле и почти двое суток отсыпалась в лазарете, мучимая кошмарами.

Вторая половина шестого цикла, хвала Создателям, прошла спокойно, без сюрпризов и неожиданных заданий.

И вот наконец настал день свободы! На этот выходной у нас с Рейном была запланирована насыщенная программа: прогулка по городу, общение с моими родными, обед с Фейрусом в Старом Городе, а на десерт — вечернее посещение оперы.

Поначалу мы честно старались придерживаться плана, но после встречи с Арвейлом решили заскочить в городскую квартиру. Всего на часик, отдохнуть перед полётом в оперу. Правда, так никуда и не полетели. Стоило нам с Рейном остаться наедине, как мы позабыли обо всём на свете, потеряли счёт времени, из-за чего я едва не опоздала на последний рейс. Представляю, что бы со мной сделал Флар, не вернись я вечером на базу.

А хотя нет, даже представлять не хочу.

Весь день Рейн был весел, внимателен и нежен со мной, в общем, демонстрировал только свои самые лучшие качества. А вечером, пытаясь совершить невозможное и доставить меня в космопорт до отправки последнего шаттла, его словно подменили. Он больше не шутил и не улыбался.

Сначала думала, что это из-за очередной разлуки длиной в тридцать шесть дней. Как оказалось, почти угадала, ошиблась только во временном промежутке.

— Ненавижу это говорить, — уже прощаясь, со вздохом начал Даггерти. Мне хорошо знакомы были и этот тон, и этот взгляд, и я уже заранее знала, что сейчас услышу. Внутренне напряглась и чуть не застонала.

— Ты улетаешь?

Рейн кивнул, оправдавшись с грустной улыбкой:

— Не хотелось портить тебе настроение утром, вот и тянул до последнего.

— Надолго? — Кажется, ещё немного, и глаза начнёт щипать от подступающих слёз.

— Солнышко, пока что тебе придётся с этим мириться, — проговорил он мягко. — Я буду улетать. Но и буду возвращаться. В прошлый раз ведь вернулся.

— С задержкой в несколько циклов. Когда я уже не знала, жив ты или нет. — Воспоминания нахлынули, развеяв сказочную эйфорию, в которой я пребывала последние несколько недель.

— В этот раз всё будет иначе. Обещаю. Расстаёмся ведь всего на два цикла, — пытался приободрить меня Рейн. Всё тщетно.

— Нет, на целых семьдесят три дня, — снова блеснула я математическими способностями.

Мимо нас пробегали запыхавшиеся кадеты, спешили облачённые в чёрную униформу военные. Голоса пассажиров заглушал синтетический голос из коммуникатора, напоминавший о скорой отправке шаттла, и вместе они сливались в невыносимую какофонию. Наверное, мне одной сейчас никуда не хотелось спешить. Наоборот, я мечтала остановить ход времени, заставить всех умолкнуть, чтобы провести хотя бы ещё несколько мгновений наедине с любимым.

— Поверь, с твоим-то ритмом жизни два цикла пролетят незаметно, опомниться не успеешь. Как раз появится время заняться шоппингом. Пусть твои подружки помогут тебе выбрать платье. Ну и что там ещё обычно полагается к свадьбе, — быстро составил мне программу на следующий выходной Рейн. Он явно хотел, чтобы покупками я занялась без него, тогда он смог бы избежать незавидной участи таскаться за мной по всем бутикам Авийона. — О деньгах не беспокойся, просто говори, что ты невеста коммодора Даггерти. Когда вернусь, всё оплачу.

Я послушно кивнула и даже попыталась выдавить из себя улыбку, правда, не уверена, что у меня это получилось.

— Куда хоть летите?

— Прости, не могу сказать. — Рейн привлёк меня к себе и поцеловал. В этот раз наш поцелуй отдавал горечью. Горечью разлуки, в которой я каждый день буду проживать со страхом, что он больше не вернётся. Отстранившись, Даггерти вернулся к своей излюбленной теме — наставлениям: — Шиона, будь осторожна. Последние циклы самые сложные. Не геройствуй на заданиях. И не вздумай мне грустить! Это просто моя работа. А теперь иди, солнышко. — Очередной поцелуй, и моя рука выскользнула из его тёплой ладони.

Не оглядываясь, побежала за остальными кадетами, с грустью понимая, что вот он настал момент, когда пора спуститься с небес на землю.